Нулевой мир 6. Мера Человек

У нас в Тенебре «поднёбная семиступка», а здесь…» – Белиар задумчиво замолчал, – «Слушай, по-моему, «нулячья семиступка».»

– Сколько нахожусь в Инфериоре, ни разу о ней не слышал.

«Ну, каждый уважающий себя приор следит, чтобы в его землях в это не играли. Считается страшным грехом, что кидаешь небесные карты вместе с земными.»

Я поскрёб подбородок. Ну не мог Тинаш просто так с собой таскать этот свиток.

– А правила сможешь мне объяснить?

«Долго рассказывать, тем более у нас в Тенебре мастей побольше.

Демон попытался что-то сделать, но я ничего не ощущал.

«Да твою человечью мать, поднёбыш! Давай уже свалим из этого храма, я тебе даже мысли тут передать не могу.»

Вздохнув, я пробежался глазами ещё по паре свитков. И понял, что это пентаграммы. Одна была хорошо знакома – меня в таком магическом узоре только держали в углу.

Она и до сих пор там, хотя Инфериор потихоньку забирал кровь. Рисунок в углу храма был уже бледным.

«Ага, причём это рассчитано именно на частицу Абсолюта», – задумчиво сказал Белиар.

А вот следующий свиток с пентаграммой был мне не знаком.

«Знаешь, я и сам впервые это вижу. Надо пробовать, поднёбыш.»

– Ага, сейчас, – усмехнулся я, – Вернём тебе тело и на нём попробуем.

Я закинул сумку на плечо, осмотрелся ещё раз в храме. Демон напомнил мне про свиток, валяющийся возле расколотого алтаря. Та самая схема, которая позволила привязать его душу к моей. На листе до сих пор ещё были мои кровавые отпечатки.

Сумка оттягивала плечо, ноги еле волокли меня, но я поковылял к выходу. Наконец, оказавшись снаружи, я подставил лицо ледяному ветру.

Солнце было ещё высоко, но уверенно клонилось к вечеру. Хильда, Фолки и Арне терпеливо сидели на нижних ступеньках. Я спустился к ним, осторожно ступая по ступеням.

Всё-таки, как я устал возиться с этой Просветлённой.

– Ну, что? – спросила Волчица, вставая и протягивая мне меч Безликого, который я оставил у Фолки.

Я принял клинок и похлопал по сумке.

– Здесь нам делать больше нечего.

– Марк, нужно дальше думать, что делать.

– Да, знаю.

– Э-э-э… – неуверенно протянул Фолки.

Он смотрел на меня во все глаза, потом переглянулся с другими зверями. Через секунду его беспокойство передалось остальным.

«Твою же поднебятину, Марк!»

Неужели я что-то забыл?

Я оглядел себя – порванный чешуйчатый доспех, поверх намотаны всякие обрывки ткани, чтобы не замёрзнуть.