Ангел в петле

– Вы серьезно?

– Вполне, Дмитрий Павлович. А вот и наш «Дом Периньон» поспевает…

«Неужели напьюсь? – думал Савинов, глядя, как Полина, открыв новую бутылку, разливает для них портвейн. – Да, напьюсь. Черт с ней, с этой статьей, заголовком. С этим растреклятым меценатом и его художником, главными героями статьи. Провались они все пропадом… – Он взглянул на собеседника. – Что ж, Принц так Принц».

Полина подала стаканы, поставила перед ними блюдце с бутербродами.

– Милая девица, – кивнул на нее новоиспеченный аристократ, экзотический посетитель кафе.

 – Очень милая… Она вам нравится, Дмитрий Павлович?

Савинов пожал плечами.

– И все-таки? – не отставал собеседник.

– Может быть.

– Конечно, простовата. Но как прекрасна в своих вытертых добела джинсах, майке и этом фартучке, видавшем виды, – Принц точно был на вернисаже, разве что объект, им обсуждаемый, все время передвигался. – Крепкая и в то же время изящная. Почему бы вам не пригласить ее к себе домой?

Дмитрий Павлович поднял брови:

– С какой это стати? Вы же не знаете, вдруг у меня дома жена?

Принц с сомнением покачал головой:

– Думаю, у вас дома никакой жены нет.

Сейчас нет. Мне почему-то так кажется…

Савинов хотел было обидеться, но вместо того вздохнул:

– Вы правы, сейчас у меня дома никакой жены нет. Ее нет последних лет этак… несколько.

– Вот видите. На вашем месте я бы обязательно попытался поближе познакомиться с этой девицей.

Савинов поднял на разговорчивого Принца глаза:

– А почему бы вам это не сделать на вашем месте?

Его собеседник усмехнулся.

– Вот вы какой, Дмитрий Павлович. Что и говорить, в вас чувствуется порох. Отвечу вам прямо: три прекрасные дамы, которые работают на меня, воплощают в жизнь все мои эротические фантазии. А я фантазер! Ну а потом, я бы никогда не перешел вам дорогу! Ведь мы немного подружились, не так ли? Действуйте, Дмитрий Павлович, действуйте!

Но Савинов отхлебнул портвейна и отрицательно покачал головой:

– Даже если она мне симпатична, это ничего не значит.

Кстати, я вам не сказал. Мне скоро исполнится сорок три года. Я нищий журналист, к тому же не люблю свою профессию. У меня уже никогда не будет такой машины, как у вас. И такого дорогого костюма. И я вряд ли когда-нибудь буду пить «Дом Периньон» так, точно это – самый привычный для меня напиток. Увы. Что вам еще сказать? Когда-то я нравился женщинам, да и сейчас они обращают на меня внимание. Только эта девочка совсем не обязана идти со мной.