Пилот

Ушной канал завибрировал, привлекая моё внимание. Я наклонил голову вправо, включил связь.

– Пилот, как слышно? Ты здесь?

– Да, я здесь. Слышу вас, Оператор.

– Доложи статус, как самочувствие? Вижу твои показатели, ты как будто на взводе.

– Важная задача. Чувствую ответственность.

– Понял тебя. Что машина, порядок?

– Машина как часы.

– Хорошо. Рекомендую включить автопилот. Отдохни немного, пилот, выдохни.

– Отдохну на обратном пути, когда отбомблюсь.

– Гм… ну, тебе виднее… Итак, до цели примерно пять часов.

Из зоны, проверенной наземными группами, ты выходишь через пятнадцать минут. Из условно безопасной зоны где-то через час. Удачи. Отбой.

– Отбой.

Я наклонил голову влево и отключил связь. Условно безопасная зона – это как раз та, где сковырнули моего предшественника. Так и хочется передать управлению автопилоту, ага. Принимайте подарочек, уроды!

До окончания войны, до того, как мы сбросили бомбы с Пустотой, пилоты всегда летали сами, автоматикой не пользовались, потому что понять, где линия фронта, где свои, где чужие, уже не получалось.

Никогда не знаешь, откуда на тебя выскочат перехватчики или дроны. Хуже всего – ежи. Наткнуться на них можно было в десяти километрах от нашего форта, посреди укрепрайона или в минуте лёта от ВПП.

Ёж – это два оператора «Иглы», один робот-мул, который тащит ракетницу, и несколько пехотинцев для охраны. Чтобы развернуть установку, нужно примерно полторы минуты. Чтобы ракета долетела до цели – ещё секунд тридцать.

У пилота, чтобы понять, что он в жопе и отреагировать, есть в среднем пятнадцать секунд. Какой уж тут автопилот. А “Игла” называется “Иглой” не просто так: прошивает самолет как тряпку.

Я помню, как нас со Вторым пилотом сбили. Мы отработали цели далеко в тылу противника, там, где нас совсем не ждали. Вокзал, составы с техникой и живой силой. «Принимайте подарочек, уроды!» – кричал Второй: бомбометание всегда было на нём. Принимайте подарочек, уроды.

Останься, не надо, прошу тебя! Ну, пожалуйста! Несколько сотен военных, атомные танки, ходуны, цистерны с топливом. Гражданские? Да, наверняка, и гражданские. Мы выскочили из ниоткуда у них над головами и превратили в месиво из человеческих тел, металла, камня и грязи.

Скорее всего, мы сорвали наступление, возможно, даже повлияли на ход всей войны. Нас наградили! Когда награждают пилота – это всегда идиотизм, всё равно что дарить велосипед паралитику.