Некромантия по наследству. Книга 1

Так что теперь этот старый маг (который даже имя своё забыл) в редкие минуты просветления пытается найти средство умереть. И, по словам Ракки, если бы не контрабандный шишаг, бедняге приходилось бы совсем туго.

– Но хуже всего приходится родственникам этого мага, – добавил Ракки, демонстрируя ослепительную улыбку.

– Это почему?

– Да потому что они отчаялись получить законное наследство!

И после этих слов расхохотался. А когда успокоился, опять заставил меня вникать в грамматику Лазурнитского языка, от которого, честно говоря, начинало тошнить.

На самом деле существование жителей Тёмной империи, и почти всей подводной живности, от начала их истории и до наших дней покрыта толстым слоем тайны, отскребать который плохо получается. Но принято считать, говоря о подводниках и жителях темной империи, что все они произошли от некоего морского существа, живущего в самых глубоких впадинах, в непроницаемой толще мглы и воды. Кто-то считает, что там ещё один дракон, кто-то утверждает, что совершенно инородный и чуждый разум, попавший сюда из другого мира.

Однако именно он, этот некий разум, приложил свои руки, щупла и прочее, к зарождению подводной жизни. Позже некоторые твари выползли на сушу, с ними поработали джинны, так и пошло развитие.

Вот пожалуй и всё, что стоит знать на ознакомительном уровне о Тёмной империи.

Пожалуй, ещё заслуживает простого упоминания всевозможная нечисть, которая по понятным причинам не входит ни в одну из вышеупомянутых империях, но встречается небольшими группками то тут, то там.

В тот же вечер случилось то, что значительно облегчило осуществление нашего с Ракки плана. Снова дверь неожиданно исчезла, и в ней показалось лицо пыточных дел мастера. Хотя в этот раз его и не сопровождали верные пёсики (или всё-таки спряталась парочка за стенкой, на всякий пожарный?), меня передёрнуло от страха. Нет, ну мало ли что ему на этот раз в голову взбредёт?!

Он так и не знал, как ко мне относиться: то ли уважительно, как к настоящему послу из Тьмутаракани (или откуда я, по легенде?), то ли как к обычному преступнику.

Об этом свидетельствовали нервно дёргающиеся руки. Однако он выдавил из себя вымученную улыбочку и что-то сбивчиво затараторил. Я так и не понял, к кому он обращается? Наверное, к джинну, ибо знал, что в языках я не разумею, но во время монолога не переставал сводить с меня настороженного и испуганного (?) взгляда.

Ракки кратко ответил ему, и аудиенция закончилась.