Невозвращенец. Приговоренный. Беглец

 – Разве можно так рассуждать? Вы же нас, лично нас перед собой видите? Похоже, что мы на такое способны?

– Ну лично вы, может, и не способны, – замялся я, – но редакция в целом…

– И никто в редакции, уверяю вас! – взвился Игорь Васильевич. – Это все у вас старые стереотипы, как теперь говорят, образ друга… то есть врага…

А у нас теперь все кадры сменились, народ грамотный, вон Сергей даже три института кончил, правильно, Сергей?

– Ну, – сказал Сергей Иванович. – А раньше у нас даже подполковники не все читать умели.

Вот Игорь Васильевич лично помнит одного, он даже «расстрел» через одно «эс» писал, представляете?

– Представляю, – сказал я, и мы все втроем засмеялись. Хорошо так засмеялись, понимая друг друга…

– Вот я и говорю, – сквозь смех произнес Игорь Васильевич, – если у вас адресок и телефон этого… ну, который вам предлагал кое-что… если остались, вы поделитесь, вам же и легче будет…

– Это ж ведь он и есть, – сокрушенно вздохнул Сергей Иванович, – экстраполятор ихний. Причем тесно связанный с ихними пресловутыми редакциями.

С нашими, извиняюсь, коллегами по ту сторону исторических баррикад. Он только числится экстраполятором, а на самом деле имеет звание старшего редактора. Его уже один раз выдворяли даже.

– Действительно, – я ляпнул и остановился. – Действительно…

– Что «действительно»? – Сергей Иванович быстро встал с дивана, на уголке которого он, по обычаю, устроился, подошел ко мне вплотную, нагнулся – почти лицом к лицу. Пацан этот быстро повзрослел.

Губы у него уже были не такие пухлые, а толстые щеки стали обвисать, он был все так же важен, но уже совсем не смешон. – Что «действительно»? Говорите!

– Я его вроде и раньше видел… – мямлил я. – Довольно известный экстраполятор… Представляет здесь какой-то их институт. Не помню…

– А мы помним! – Игорь Васильевич тоже склонился ко мне, два эти лица теперь были так близко к моему, что черты их даже искажались. – Помним: Николай Михайлович Лажечников, потомок эмигрантов, Николас Лаже, представитель института экстраполяции Европейского Сообщества, на самом деле – старший редактор одной из редакций! Адрес, телефон! Быстрее, Юрий Ильич!

– Я потерял, – пробормотал я.

 – Выронил из куртки…

И тут же атмосфера в комнате снова стала очаровательно дружеской.

– Ну это совсем другое дело! – опять весь сморщился в сплошную улыбку Игорь Васильевич. – Так бы и сказали! Что вы, ей-богу, Юрий Ильич? Это ж полностью меняет дело… Потерять каждый может.