Торговцы Удачей

Смерть вашего отца, – он сделал паузу и прижал пальцы к глазам, будто сдерживал слезы, – поставила королевство на край пропасти. Без твердой руки паника и неуверенность в завтрашнем дне могут привести к катастрофическим последствиям. Вот почему нужно обеспечить преемственность власти. Правитель должен быть эннеренийцем, опытным государственным деятелем, внушающим уважение. И без ложной скромности скажу, что я лучший кандидат на эту роль. И наш с вами брак необходим, чтобы спасти королевство. Я просто желаю видеть…

– Потроха, – перебила его принцесса.

– Что, простите? – оторопел герцог.

– Все, что ты увидишь – это твои потроха, после того как я вырву их из твоего лживого брюха, – сказала принцесса, не меняясь в лице.

Сказать, что герцог был поражен, значит ничего не сказать.

Все, кто хоть сколько-нибудь знал принцессу, могли подтвердить, что она сама доброта и кротость. Последний случай, когда она кому-либо угрожала, произошел, когда ей было пять лет. Отцу на ушко.

Некоторое время герцог молчал, пытаясь осознать услышанное.

– Горе утраты омрачило ваш разум, – высказал он вслух свой вывод. – Вы не в состоянии внять моим словам. Это в высшей мере прискорбно. Я пропущу мимо ушей эти ужасные речи. Молю Пэр-Пэра…

– Молить ты будешь о пощаде, когда я до тебя доберусь. Но ты её не получишь, будь уверен, – снова перебила его принцесса. – И закрой уже свою пасть. От лжи и трепа у меня голова болит, а от тебя ничего другого не дождешься.

– О мой Пэр-Пэр! Принцесса! Я начинаю терять терпение!

– Это еще ничего, скоро ты потеряешь голову.

– Хватит!

Герцог вскочил и гневно топнул ногой.

– Извольте прекратить!

– А то что? – принцесса глумливо изогнула бровь. – Ты ничего не можешь мне сделать, жалкий словоблуд. Лорды во мне души не чают. Если я пропаду слишком надолго, твоя голова окажется на колу быстрее, чем гном выпьет пинту пива. А когда я наконец отсюда выберусь, молчать о том, какая ты вероломная тварь, я не наме… не намерена, – запнувшись в конце, сказала принцесса.

– Ну что ж, – герцог прошелся по комнате и отвернулся к стене, чтобы она не видела играющую на его лице злорадную улыбку. – Пэр-Пэр свидетель, я этого не хотел. Дефиун!

В покои тут же вошел стоявший за дверью воин в позолоченных доспехах, с вытянутым лицом и выпученными глазами, капитан личной гвардии Лакроуна.