Покалеченная весна

– Не стойте как в цирке, держите, – и начал пилить.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться.

– Чего тебе?

– Надо повара судить за мародёрство.

– Ты что мелешь? – возмутился кашевар. – Голову ветром продуло?

– Я предполагаю, что дрова они у местного населения воруют. Такой тупой ножовкой год елозить надо, чтобы кашу сварить.

– Пили, давай шутник. Смотри, у Егора уже глаза закатываются.

– А я бы на его месте вообще слазить не стал. Потому как ждёт его на земле грешной хорошая затрещина от отцов командиров.

Пропилив больше половины, Савостин крикнул.

– Отпустите чуток, пилу зажало.

Отпустили. Раздался хруст и испуганный вопль.

– Поберегись!!! – прозвучал из толпы окрик лесоруба.

Ветка вместе с сыном полка рухнула на полуторку. Прорвался полог и по окрестностям пронёсся грохот удара об дно кузова.

– Ты там живой? – с жалостью в голосе спросил Пётр.

– Не знаю. Вроде ударился, а ничего не болит. Наверное, в голове, что-то стряхнулось. Меня что теперь из армии выгонят?

– А ну вылазий оттуда, растудыт твою в качель.

Сейчас расстреляем тебя к ядрене Фене, чтобы дурью не маялся. Нет. Сначала полог зашьёшь, потом неделю один будешь дрова пилить для кухни вот этой тупой ножовкой, а потом расстреляем, – выругался комбат.

Планерист – любитель, кряхтя, вылез из кузова.

– Товарищ подполковник, я не хотел. Оно само как то получилось.

– Само. Ты на посту должен быть, а не по деревьям лазить.

– Виноват.

– Естественно виноват.  Это и не обсуждается.

Иди отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели.

Никонов хоть и ругался иногда на Егорку, но все равно относился к нему как к сыну или младшему брату. Не очень давно, когда батальон шёл от Сталинграда, из пепелища сгоревшей хаты услышали не громкий крик. Разгребли останки дома и из погреба достали голодного, измученного подростка. Родных не было, идти некуда, так и остался в батальоне. Помогал везде, чем мог. Боеприпасы грузил, бегал посыльным. Шустрый, безотказный пацан.

Кирилов подошёл и стал отряхивать парня.

– Ничего не сломал себе? Укротитель.

– Нет, вроде. Только муторно как то.

– Наверное, лбом долбанулся. Ничего, пройдёт. В твоём случае это не опасное ранение. Иди, умойся. Вон всё лицо расцарапал.

За всем происходящим со стороны наблюдал, начальник полит отдела майор Вохров Владимир Павлович. Человек новый. Но уже успел отправить несколько солдат в штрафбат. Карьерист, не постоит за ценой ради повышения по службе.