Покалеченная весна

Его самого к стенке надо, тварь поганая. Не бойся. Комбат мужик понятливый. Может, повезёт.

Старлей побежал дальше и влетел в землянку.

– Товарищ комбат, что же эта падла делает?

– Ошалел, что ли? – перебил его подполковник.

– Вохров Егора арестовал.

– За что?

– За то, что он на берёзу залез якобы отвлекать всех и понизить бдительность. В общем, диверсия, не меньше.

– Там каша с поганками на ужин была? Я не пойму.

– Правду говорю, Александр Николаевич.

– Утром разберёмся.

– Увезут его.

– Не увезут без моего ведома. А то, что под арест поместили, это даже хорошо. Ничего не натворит. Может, начнёт понимать, детство кончилось. Пора головой думать, а не задницей. Пусть осознает своё положение. Ещё раз так влетишь ко мне, сам неделю в сарае сидеть будешь. Не посмотрю на твои боевые заслуги. Война войной, а порядок должен быть. Распоясались как колхозники.

– Виноват. Просто испугался за парня.

– А то ты один беспокоишься. Никому больше он не нужен, – саркастически подметил Никонов, – воспитывать надо, а не играться.

– Так точно.

– Прилетел как квочка за цыплятами. Придёшь, будем выяснять, кто диверсант. Свободен.

Кириллов шёл к себе в расположение, держал фуражку в руках и тихо матерился. Ситуация была хреновая и чувство на душе тоже. Он переживал из-за происходящей несправедливости и неоправданной жестокости. Зачем это всё? Он не понимал. Майор был готов отдать под военный трибунал мальчишку по надуманному обвинению, лишь бы выслужиться и получить благодарность от начальства.

– Как дела, командир? – спросил вышедший на встречу Николай.

– Сидит наш арестант. В диверсии подозревают.

– Чего?

– Того, политрук проявил бдительность и поймал.

– Егора?

– Его самого.

– Как действовать будем? – скидывая с плеча ППШ, поинтересовался боец.

– Отставить. Рехнулся совсем? Никонов сказал, пусть до утра там побудет, о жизни своей подумает.

– Ну, до утра пускай. Может просветление наступит. А то живёт как потерянный, не осознаёт, чем его детские игры оборачиваются. Пусть лучше сейчас, когда помочь можно и не всё ещё плохо.

– Согласен. Пошли отдыхать. Завтра трудный день. Как бы на марш не отправили, а то трендец.

Сын полка сидел в арестантском сарае и действительно думал о своей судьбе.