Месть Империи 3. Горе Побежденным

Она делала это только сама, не подпуская других девушек, и только для Ольгерда, а налив тому полную чашу, оставалась стоять позади с гордо поднятой головой, награждая каждый брошенный на нее взгляд откровенным презрением.

Эта девушка была не лучше и не хуже других, снующих вокруг стола, но тем не менее притягивала внимание. Те были доступны, только протяни руку, а эта – нет. Была недоступна раньше и стала вновь недоступна сейчас. В затуманенных хмелем головах ветеранов раз за разом вспыхивал один и тот же вопрос: «Почему?» Она взята с бою – значит, такая же добыча, как и все остальные.

Значит, принадлежит всем, и каждый, кто захочет, может завалить ее на мягкие шкуры. Пока здравый смысл еще теплился в мозгах, злое раздражение бурлило только внутри, но стоило ему утонуть в пивной пене, как злоба полезла наружу.

Пошатываясь, Тонгвар Улиссон обошел вокруг стола и, скалясь во весь рот, протянул Иране кружку.

– Может, и мне нальешь?

Не удостоив того даже взглядом, девушка лишь пренебрежительно процедила:

– Нет!

Сальная ухмылка сползла с лица Улиссона, сменяясь злобной гримасой.

– Ты кого это, дрянь, здесь из себя корчишь? – Растопыренная пятерня потянулась к обидчице.

Губы Ираны сжались в тонкую нить, на скулах заиграли желваки, но она не позволила себе отшатнуться и показать страх. Жесткие пальцы вцепились в густые волосы, резко запрокидывая голову. Не удержавшись, девушка все же вскрикнула, и тогда, словно очнувшись, из-за стола поднялся Ольгерд.

Крепкий, среднего роста, он все равно смотрелся рядом с Тонгваром щуплым подростком. На полголовы выше и раза в два крупнее, Улиссон казался каменной глыбой в сравнении с Ольгердом, но тем не менее в тот момент, как загремела отброшенная скамья, каждый в зале ощутил щемящее чувство тревоги.

Ледяной взгляд уперся в лицо десятника.

– Отпусти ее! Эта женщина принадлежит мне!

– По какому праву? – Тонгвар оскалился, запрокидывая голову девушки еще сильнее. – Добыча в клане Хендрикса испокон века принадлежала всем, и не тебе, молокосос, эти правила менять!

Бросив эти слова в лицо Ольгерду, Улиссон развернулся, таща за собой Ирану, но не успел сделать и шага, как наткнулся на выступившую из темноты фигуру Фарлана.

Венд не пил весь вечер, ожидая чего-то подобного, и сейчас, закрывая дорогу, все еще надеялся на мирный исход.

– Не глупи, Тонгвар, – он говорил спокойно, но твердо. – Ты же знаешь – это подарок Рорика.