Месть Империи 3. Горе Побежденным

– Вот именно! – Прокопий тоже вскочил. – Этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах! Время на нашей стороне! Пока армия не присягнула новому императору, все наши договоренности – лишь кулуарная сделка и большого значения не имеют. Пусть наши враги почувствуют себя в безопасности, а вы, Наврус, пока приберете всю армию к своим рукам. Тут ваш главный гений, и это будет оспаривать только полный глупец.

Сделав подобный реверанс в сторону Фесалийца, Прокопий чуть склонил голову, как бы говоря: «Поспорили, погорячились, бывает, но мы же на одной стороне».

Наврус быстро закипал, но и зла долго не держал, особенно, когда признавали его таланты. Он все еще был уверен в правильности своего выбора, но сомнения уже были посеяны. Союз Феодоры с ее приемными детьми был смертельно опасен, а полных гарантий, что Василий с Зоей не ускользнут из лагеря, он дать не мог.

Перебрав возможные последствия уже в новом свете, стратилат вдруг пришел к совершенно неожиданному выводу. Наибольшую выгоду от плана Варсания получали два человека: императрица Феодора и, как ни странно, он, Наврус Фесалиец.

Его хитрый взгляд скользнул по лицам Иоанна и Прокопия: ведь пока длится вся эта чехарда, он будет нужен этим двоим гораздо больше, чем они ему.

По-настоящему осознав возможные преимущества, Наврус глубокомысленно изрек:

– Пожалуй, нам всем надо еще подумать.

После этого воцарилась настороженная тишина, в которой каждый из присутствующих размышлял о своем, и Иоанн, до сих пор полностью не осознавший стремительные изменения в своей жизни, вдруг поймал себя на мысли, что он был бы совсем не против передать в достойные руки столь тягостное бремя, как императорская власть.

Глава 10

Висящий на дыбе человек захрипел, и безвольно открывшийся рот пустил кровавую слюну. Захрустели вывернутые суставы, в нос ударила вонь паленой плоти. Исидор Феоклист махнул рукой, останавливая экзекутора, и, поднявшись с кресла, подошел к подследственному.

– Так что же все-таки случилось в ту ночь, когда вы встретили ведьму? – Взгляд прокуратора жадно впился в переполненные болью глаза.

Этот момент всегда отзывался в нем волной почти сексуального возбуждения. – Скажи мне, и твои мучения закончатся. Ты вновь вернешься к своим друзьям, к своей семье, а Иоанн… Ну сам подумай, что будет цезарю за такую шалость? Да ничего не будет! Пожурят и простят, а вот ты умрешь в мучениях! Ради чего?

В этот момент прокуратор врал: страдальца в любом случае ждала смерть.