Луковое горе

Маша пошла работать уборщицей на завод, ей дали общежитие, а в свободное время она подрабатывает рекламным агентом. В её планах найти через продажу рекламных услуг постоянную работу себе или мужу. Так, расширяя круг своих знакомств и не упираясь в большой заработок, она осталась работать у Егора.

? Как дела? Есть что-нибудь? ? не отрываясь от фотошопа, с волнением спросил Егор о новых заказах. В его голосе слышалось сильное волнение, подобное волнению игрока, в предвкушении ожидающего выигрыш в мгновенной лотерее.

? Да, я общалась с фирмой «ОптХозВентСнаб-ЛТД», вроде, нужен буклет по инвентарю, ? Мария деловито поправила очки и вытащила из портфеля договор.

? Подписали договор? Круто!

? Да, подписали. Завтра нарисуют, что примерно хотят. Чуть не забыла! ? Маша снова полезла в сумку и достала деньги.

? Они наликом оплатили? ? Егор был поражен, пятьдесят процентов заказа уже оплачено.

? Вот договор и расписка о том, что я взяла деньги, ? Маша протянула Егору пакет документов.

Конец девяностых ? время тотального бартера и наличных. Просто наличных без чеков и прочей мути. Всем нравились наличные, они стоили дороже безналичных на 7%, и на 200% (а то и более) бартерных схем. И это понятно: наличные деньги очищены от налоговых обязательств. Цена в прайсах обычно выставлялась для безнала, в нале легко падала до 10%, так было у всех, и Егор не был исключением. Удивительно было то, что такая спокойная, скромная Маша берёт заказы лучше Сеньки. Хейфец знал об этом и при встрече с Машей, несмотря на свое семейное положение, ухаживал за ней.

Делал он это жёстко, по-своему: мог в стоячую Машу вдвинуть стул так, что она непроизвольно плюхалась в него, мог начать сдирать с неё ещё застегнутое пальто. Содрав пальто, повесит его на вешалку и тут же вцепится в сумку, приговаривая:

? Пойдём кофе попьём или покурим, ? Сенька волновался и начинал противно смеяться всё чаще и чаще.

? Успокойся, иди пей кофе один, ? Маша снова надевала пальто, в порыве вставая со стула, чтобы уйти.

Егор в таких случаях брал на себя инициативу усмирить Сеньку, для этого достаточно было одной сакраментальной фразы:

? Ну что, дорогой мой, посчитаем твой заработок, сверимся?

Хейфец очень любил деньги и всё, что с ними было связано. Разглашать такие сведения при Маше он не хотел. Как бы Сенька не любил всех женщин, деньги он любил много больше.

? Всё, давай, отчиталась и иди в поле ? продолжай работать.