Художник. Сборник произведений

– Конечно, это же масло! Впрочем, так все пишут, ничего особенного. Прогуливаясь после ужина с альбомом в руках, я увидел, что Катя сидит на ступеньках беседки в глубине сада, задумчиво опустив голову.

– Катя, почему вы здесь сидите одна на ступеньках?

– Я отдыхаю. Хочется иногда остаться одной, посидеть в тишине, полистать журнал, может, открыть книгу. Давно ничего не читала, – она подняла голову и грустно посмотрела на меня.

– Вам скучно?

– Нет. Совсем не скучно. Я привыкла так и мне здесь нравится, в этой беседке.

Когда цветет шиповник здесь особенно хорошо. А сейчас он отцвел, и лепестки все опали. Видишь? Лежат на траве.

– Вижу. Вам жаль, что он отцвел?

– Наверное, жаль. Всегда грустно становится, когда я смотрю на упавшие лепестки. Вы играете в карты? – спросила она с легкой улыбкой на лице.

– Да, немного.

– А в преферанс составите нам с Сергеем Иванычем компанию? Нужен третий.

– Попробую.

– Тогда пойдем в гостиную, – она встала.

Мы поднялись в гостиную. Сергей Иваныч уже был там он сидел за столом и что-то тихо напевал, наливая себе из бутылки.

Когда рюмка, стоявшая перед ним, наполнилась, он осушил ее и выдохнул.

Катя поморщилась:

– Вот тебе и преферанс по пятницам!

– А сегодня что? Пятница? – Сергей Иваныч повернул голову. Было видно, что он слегка «набрался».

Мы с Катей переглянулись и сели за стол.

– Вам, наверное, хватит, играть не сможете, – она достала колоду и, взглянув на Сергея Иваныча, взяла бутылочку, и спрятала ее в буфет. Раздала карты.

Он ухмыльнулся:

– Еще как! Не думайте, что…

– Ваше слово, – перебила она его.

В дверь постучали. Вошел человек из охраны и сказал:

– Эта девчонка хочет назвать номер телефона и что-то еще. Вам необходимо поговорить с ней. Катя тут же встала и вышла из комнаты. Сергей Иваныч, не долго думая, подскочил к буфету. Он быстро открыл дверцу, достал бутылку, налил себе целый стакан и разом опрокинул его, задрав голову.

– Ух! – выдохнул он, облизываясь. Затем также быстро сел на место и взял в руки карты.

По уверенности движений можно было предположить, что такие «броски» он проделывал раньше. Слишком ловко и четко было все сделано.

Когда Катя вошла, он сидел со скучающим видом, как ни в чем не бывало. Конечно, я бы ни за что не стал выдавать его из чувства мужской солидарности, но играть было действительно неинтересно.

– Ну, что там? – она села на место.

– Я – «пас», художник – «раз», – ответил Сергей Иваныч, вращая мутными глазами.