Антарктида

Он-то накуролесил уже, нам теперь разгебать и отчитываться, – ты ещё куда? Вместо одного двух потеряем – вон Гена что говорит!” – старшим в этот день дежурил бывалый капитан Сироткин Семён Васильевич. Василич резонно рассудил так: “Понимаешь, Фёдор, он туда сам ушёл, – его никто не отправлял. Он, прости Господи, – дурень – правила безопасности нарушил и знал об этом – из журнала документации видно, что знал! Он живой у нас лежит, по крайней мере, тело живое. Двух часов ещё не прошло – тревогу рано объявлять.

Система ни ошибок, ни предупреждений пока больше не выслала – только, как он подключился, были. Значит, он либо сразу схлопотал, и теперь уже всё, либо проблем у него там нет. Но, надо признать, что два часа без связи, доступа, вызывают у меня беспокойство не меньше твоего, Федь… Но всё же. Любомир в крио и неделями зависать мог, правда, со связью, с отчетностью. Но он опытный. Думаю, не пропал он там… Давай дождёмся, что Гена нам сможет сделать до ночи, а, может, Любомир сам выйдет уже к этому времени. Если до утра ничего, то ещё к обеду ждём, а дальше пишем рапорт по ситуации и действуем согласно инструкциям. Ясно? Согласен? Все согласны?” – реакции были ясны, все продолжили работу.

К утру Гена выдал: “Я спать, в обед разбудите. Вообще, есть одно стопроцентное решение, как узнать что с ним, и директивно его оттуда вытащить. Если есть ещё, кого вытаскивать, конечно. Но у нас доступа нет.

Даже у самой системы нет”. “А у кого имеется, гм?” – из слипшегося за ночь горла схрипел Василич. “Хах, тут дело такое, что технически у каждого, надо только протокол переписать, а для этого нужен пятьдесят один процент голосов всех участников сети, ну-и-и-и-известная надбавка сверху, без которой эти проценты не считаются…!” – на это заявление Гены Мылова улыбнулся даже Федя, другие и хохотнули. “Ты имеешь в виду, что закон переписать надо, чтобы его вытащить?” – ухмыляясь, добавил, Василич. “Ну да. Только гарантии, что он будет живой или в своём уме, все равно никакой. Но технически – мы его вытащим!..” – Мылов, не скрывая, остался доволен собой, ожидая развития. “Вытащим!… Да кто нам даст закон переписать? Ради Версальского? Ты не перепутал ничего, Ген?” – Василич явно входил в кураж, представляя, как бы он отправил наверх подобного рода сообщение с вложенным в него предложением.