Антарктида

Что-то внутри неё чувствовало сожаление об окончании практики. Одна знала, что есть курсы длинной по пятнадцать, двадцать и даже сорок пять дней для старых студентов, и сознавала, что пробыла бы с удовольствием в практике ещё дней десять,… пять – точно. “Как хорошо было со всеми этими людьми, не говоря ни слова. Как спокойно. Цело…” – Катя начала задумываться о том, что, возможно, ей стоило бы пойти на службу в какой-нибудь монастырь и найти покой там, но такая перспектива пугала её. Она знала, что ещё слишком молода и что, непременно, оправившись там духом, начнёт скучать по обыкновенной жизни и, вероятно, покинет пристанище, что, как думалось ей, стало бы бесчестным по отношению к святыне и приютившему сообществу.

В раздумьях качаясь на качели, с улыбкой наблюдая, как искренне говорят сокурсники, она молча провела часы бесед, а когда всё закончилось и выдали вещи, пошла пешком к своему домику.

Войдя, она подмела и протёрла пыль, полила цветы, насыпала крупы в кормушку на дереве, соседствующем с гамаком на её балконе, долго купалась в океане, расслабленно лёжа на спине и смотря в небо.

Затем сделала зарядку, потянусь и легла в гамак слушать птиц. Только сейчас Катя подумала о том, чтобы включить вспомогательный мыслительный интерфейс. Ей так не хотелось знать новостей и открывать сообщений, но она понимала: пора возвращаться к мирской жизни. Пора.

Может быть, в этот момент она была одним из самых чистых людей на планете, среди подключенных к российской сети, может быть, задавалась похожими вопросами, а может быть по какой-то другой ассоциации, которую искусственный интеллект считал как команду из намерения Любомира, – так или иначе, он мгновенно подключился к ней.

Катя поднялась с гамака и подошла к большому зеркалу в доме, став смотреть себе прямо в глаза, ясные и зелёные.

Любомир молчал, не думал, только наблюдал, чувствовал её. Он удивился, насколько иначе воспринимается женское тело. Чего-то будто бы недоставало – этого, конечно, тоже… “Однако” – про себя заметил он: “Не в этом дело… Оно другое.

Как чего-то недостает, так что-то и присутствует, – опять же не то… – другое. Но что?…”

Катя зажмурила глаза. И открыла снова. Ей подумалось, что она отогнала мысли, как делала недавно во время практики, но эти были ей нехарактерны: “Пришли из ниоткуда, будто не мои. А, впрочем, откуда они обычно приходят?” – Катя развела руками, поднимая наверх голову и проваливаясь взглядом куда-то туда.