Отражение в окне

Костя любил с ним общаться и с удовольствием помогал ему то по хозяйству, то с теми же клумбами, хотя сам сосед никогда не просил о помощи.

– Доброе утро, Константин Эдуардович, очередной набег хулиганов?

– Здравствуй, Костя. Да пустяки, детям положено озорничать, я в детстве и не такое вытворял. А мне лишний повод с цветами повозиться только в радость.

– Обычно этим детям лет за пятьдесят.

– Значит, мои цветы кому-то понравились и сейчас радуют своей красотой.

Получается, я незнакомому человеку добро сделал, а добро всегда возвращается.

Костя давно заметил, что Константина Эдуардовича просто невозможно расстроить или обидеть. Он замялся. Ему хотелось помочь, но нужно было осмыслить все произошедшее с ним за это насыщенное утро, для чего требовалось побыть наедине с собой. Константин Эдуардович поднял на Костю свои добрые мудрые глаза и с легким укором сказал:

– Я же вижу, что по делам идешь, ну так иди, справлюсь.

А как освободишься, заходи ко мне на чай, я печенье напек.

Константин Эдуардович всю жизнь работал кондитером, и даже перед самыми незамысловатыми сладостями в его исполнении устоять было совершенно невозможно.

– С шоколадной крошкой?

Дедушка в ответ улыбнулся и вернулся к цветам. Возможно, он опытным взглядом заметил, что Костя озадачен, хотел помочь ему добрым словом и после цветов пойдет готовить печенье.

Либо печенье действительно уже готово, что означает: соседу требуется Костина помощь, а после цветов он сам собирался зайти к нему, чтобы пригласить на чай, потому что никогда не просит о помощи. Значит, на всякий случай надо будет обязательно зайти.

Чтобы дать себе больше времени переварить сегодняшние события, Костя шел в магазин настолько окольной дорогой, что сам Сусанин снял бы шляпу.

Хотя некоторые сомнения в Костиной душе все же оставались, беспощадная логика с этими ее фактами заставляли признать существование джиннов в принципе и в частности джинна Джима (спасибо мистеру Блэку за имя, достойное попсового виски).

Следующее, о чем подумал Костя, это не надлежит ли ему передать джинна государственным чиновникам. Нет, он не питал ни пиетета по отношению к правительству, ни даже хоть сколько-нибудь теплых чувств.