Отражение в окне

Телевизор он использовал исключительно для просмотра художественных фильмов и сериалов, федеральные телеканалы даже не были настроены, а влияния проправительственных средств массовой информации в интернете ему удавалось избежать по той же причине, по которой ему не довелось стать и жертвой оппозиционной пропаганды – Костя как во всемирной паутине, так и в реальной жизни вел весьма затворнический образ жизни, а статьи и видеоролики, касающиеся политики, открывал только случайно, промахнувшись мышкой. Проще говоря, Костя был настолько далек от политики, что являлся одним из немногих, имеющих о ней свое собственное мнение.

И оно было не самым положительным.

Собственно, вопрос о передачи джинна правительству возник в его голове лишь потому, что заключение контракта с джинном явно не регламентировалось никакими законодательными актами. А Костя старательно избегал всего незаконного, правда, в первую очередь не в том смысле, что не ступал на скользкую дорожку сам, а в том, что не мешал тем, кто по ней идет.

Он считал, что дорожка эта уже давно превратилась из скользкой в асфальтированную четырехполосную автомагистраль и по ней обычно не шли, а ехали в тонированных автомобилях. Попадать же под колеса метафорического автомобиля ничуть не менее опасно, чем буквального. Впрочем, Костя решил, что, если чиновники узнают про джинна, скорее всего, довольно быстро из-за него передерутся и не обойдется без жертв. За жертвы надо будет кого-то наказать, а если выбирать виновного придется среди служителей государства, выберут, очевидно, непричастного к государственной службе Костю. Логика всегда была его сильной стороной. Выходило, что при подключении к ситуации государства, хоть в чем-то, да виновен он будет в любом случае. Значит, надо будет поручить джинну приложить усилия к тому, чтобы их не раскрыли.

– Доброе утро! – незнакомый женский голос выдернул идущего знакомым маршрутом, а потому ничего не замечающего вокруг Костю из размышлений.

Костя поднял взгляд и увидел такое же незнакомое, как и голос, но украшенное приветливой улыбкой лицо.

– Доброе… – на автомате ответил он.

Женщина, не останавливаясь, прошла дальше. Костя в недоумении обернулся, провожая ее взглядом. Это было странно. В угрюмой России вообще не принято улыбаться, тем более незнакомым встречным прохожим. Тем более пасмурным осенним утром под мелким дождем в безрадостном сером городе. Тем более если руки оттягивают тяжелые сумки.