Медсестра. Сборник произведений

Они засмеялись, одна, что казалась старше других, сказала:

– Это не платье, а сарафан и вовсе не синего цвета, а василькового, еще светлый есть. – Она посмотрела на меня серьезно.

– А какие у нее еще платья есть? – попытался я продолжить разговор.

Они переглянулись. Одна девочка с тоненькими косичками ответила, хихикнув:

– У нее есть юбка в горошек, – она опустила голову и стала загибать пальцы, – светлое платье в мелкий цветочек… Так, уже три.

– Четыре! – заметила третья, вытянув вперед ноги в белых носочках.

Она все время молчала, и теперь решила наверстать упущенное и, болтая ногами, продолжала:

– А платье кремовое, с коротким рукавом, забыла? Ты глупая.

– Ах да! – девочка с косичками подняла голову. – Сама глупая, дура.

– Тише! Не ссорьтесь! – вставила старшая и снова взглянула на меня. – А ты, что недавно приехал? Смена уже началась. Это Елена Ивановна, она давно здесь работает.

Она поправила волосы, вынула шпильку и, положив ее в рот, стала причесываться, потеряв ко мне интерес.

День продолжался. На залитом солнцем дворе играли дети. Они возились возле песочницы и весело бегали друг за другом. Подошел мальчик в коротких, штанишках и стал поливать всех из брызгалки. Поднялась суматоха. Воспитательница отняла брызгалку и шлепнула его ладошкой по попе. Круглое лицо мальчика искривилось, но он не заплакал, а улыбнулся.

Он был смешной и глупый. Может потому, что маленький, младше всех, и плакал чаще остальных. Елена Ивановна взяла его за руку и увела. «Интересно, что он чувствовал и почему не плакал», – подумал я, наблюдая. У его мамы тоже было круглое лицо.

Дети и родители похожи. Если бы я отнял у него брызгалку, вот тогда бы он точно заныл. Но воспитательница – это другое дело. Значит, ему приятно.

Елена Ивановна отвела мальчика и уселась в беседке.

Она всегда садилась туда, чтобы красить ногти. Я подошел ближе и, делая вид, что собираю ягоды, стал осторожно разглядывать ее, стараясь, чтобы она меня не заметила.

Лицо ее было спокойным и серьезным. Она сосредоточенно занималась своим делом, очень важным. Никто не смел мешать ей. Левая рука ее лежала на столе, рядом стоял флакончик треугольной формы с открытой, сдвинутой в сторону крышкой.