Медсестра. Сборник произведений

Она аккуратно снимала крышечку, которая одновременно являлась кисточкой, чтобы сделать несколько штрихов, затем вставляла кисточку на место, а левую руку отводила в сторону и, поворачивая вслед за ней голову, внимательно смотрела на результат то, отдаляя, то приближая к себе руку. Если кто-нибудь в это время нарушал ее покой, она сначала поднимала ресницы, затем вскидывала голову и зычным красивым голосом резко окрикивала шалунов. Ее голос слышался далеко. Обрывки ее фраз часто звучали у меня в голове, повторяясь и чередуясь в разных сочетаниях.

Если это не действовало, тогда она вставала, повышая голос. Все ее загорелое тело напрягалось под легким платьем, и она спешила в нужное место. Власть воспитательницы, и ее сила были безмерны, не имели границ и распространялись далеко вокруг. Для меня она была самая сильная и самая красивая. Однажды к нам забрела большая дикая собака. Дети разбежались. Но Елена Ивановна прогнала ее, взяв в руки палку. Она не испугалась, как остальные, а смело пошла навстречу опасности и победила ее.

Волосы ее при этом красиво ниспадали на плечи и колыхались при каждом шаге. Она хотела расчесать их, но не успела, лишь сняла заколку.

– Дети! Собирайте игрушки! Уходим! – крикнула воспитательница. Она два раза хлопнула в ладоши:

– Анечка, перестань, слышишь? Настало время обеда!

Я сидел за столом и медленно водил по почти пустой тарелке, размышляя: «Когда придет мама, она принесет конфеты». Конфеты, это как деньги, с ними можно, если не все, то многое. Мне нравилась одна девочка с длинными волосами.

Как раз сейчас она сидела за соседним столом. Ее звали Аня. Она повернула ко мне лицо и посмотрела, озорно, улыбаясь. Я подошел, наклонился и зашептал ей в ухо:

– Если я дам тебе конфетку, ты поднимешь платье?

Она перестала улыбаться и, сделав удивленное лицо, произнесла тихо:

– Только шоколадную, тогда да.

– А сливочную тянучку? – спросил я, волнуясь.

– За тянучку можешь поцеловать меня один раз, – ответила она строгим голосом.

Немного помолчав, я продолжал:

– Вообще-то, у меня есть вафли шоколадные…

– Да-а-а? Это другое дело! Что же ты сразу не сказал?

Анечка отодвинула тарелку, встала из-за стола, слегка наклонив голову назад, она собрала свои длинные светлые волосы обеими руками и, перевязав их, алой ленточкой, вопросительно посмотрела на меня большими карими глазами.

– Пойдем со мной! – она взяла меня за руку. – Только не говори никому, что я согласилась за вафли, – добавила она шепотом.