Изначальные

Бурун-хандал сигнал саддаккару повременить с расправой, в конце концов, это же интересно: чего такого может предложить торгаш, что пхазары вдруг начнут благоволить брончанам? Да и голову срубить всегда успеется.

Визар-садд-Бора вложил сталь в ножны, отошел за спину Буруну и замер.

– Слушаю, – грозно проговорил Бурун-хан.

– Благодарю мудрейшего из ханов, – в словах брончанина проскользнула лесть, но лишь на миг, далее он продолжил в своей наглой манере. – Условия Бронска просты: все рабы, добытые в этом походе, будут проданы через нас, – хан приподнял бровь.

 – Цена назначаться нами во время торга тут, в Утес-Улы. Ваша часть добычи – шесть монет из десяти.

– Наглец, – усмехнулся Бурун. – Девять из десяти.

– Нет, будет шесть. И прежде чем ваш ручной саддаккар снова вынет кривой меч, я объясню твою выгоду Бурун-хан. Можно?

Хан нарочито медленно зевнул, показывая увядающий интерес к беседе. Увидев это, брончанин продолжил:

– Итак, визары торгуют рабами – абыкак,их легко обмануть, думаю, это не секрет, но вот где теряешь именно ты хан, так это на перемещении рабов в Караван-сарай.

Ты их кормишь, платишь охране, потом сбытчику и ханский налог – оброк на торговлю, всё это в совокупности отнимает у тебя треть. Дальше, от оставшихся двух третей ты отдаёшь в казну Пхазарии половину, итого— из десяти монет, в лучшем случае, у тебя останется три. Продавая рабов в Даарии, ты платишь в казну лишь то золото что награбил, – на этих словах брончанин повернулся к саддаккару, – я верно сказал?

– Верно.

– Значит, торговля вне территории Пхазарии не облагается обязательно платой, верно?

– Верно.

– Но, тебе, хан Бурун, нужно будет поделиться с казной десятой частью и от этого не уйти, однако, не измотанные долгим переходом рабы будут стоить много дороже и они все уцелеют и принесут тебе прибыль прямо здесь, в набеге. Поэтому ты, на полных основаниях, отдав одну монету из десяти Великому хану, сможешь распоряжаться девятью оставшимися. Наше вознаграждение за организацию торгов, транспортировку, охрану и кормежку твоего «товара», всего три монеты из девяти, ну, и мы будем продавать рабов партиями, такими чтоб влезли на наши барки.

И ещё, часть из этих трёх уплаченных нам монет вернётся тебе назад – как плата за пользование торжищем в Утёс-Улы, за награбленную тобою еду и за охрану нашего покоя. Все в прибыли.

– Откуда в тебе столько наглости? – спросил хан.

– Из вольного города, разумеется, – развел руками брончанин. – Но это ещё не всё.