Ужасы маминых каменоломен. Детская сказка для взрослых

Где же ты пропадал? Как же давно я тебя ищ-щу. Как же долго тебя я искала…

Иван не видел и не чувствовал её, не слышал и не чувствовал её шагов, а слышал только её беспокойный шёпот и ощущал её стремительный бег, примерно так же, наверное, как ощущают самоубийцы долгое падение в пропасть… «А где же её каска?! – неожиданно подумал он. – Где же её каска и фонарик?! Ведь если она спасательница, у неё обязательно должна быть каска с фонариком!» И в этот самый момент ему стало вдруг по-настоящему страшно. Оцепенение сменилось смертельным ужасом, и он закричал, срывая голос, что было сил:

– Я не твой братец! Отпусти меня! Отпусти! Отстань, ведьма! Ведьма! Я не твой братец, я Ванечка!

Но Эва – а это, как вы уже догадались, была именно она, – словно и не слыша его, всё шептала, и шептала, и неслась куда-то в темноте с Ванечкой на руках.

– Отпусти! – закричал он в отчаянии ещё раз и в этот момент почувствовал резкий удар в лицо.

Очнулся Ванечка, уже лёжа на земле. Голова у него гудела, а лоб болел и, противно пощипывая, саднил.

Ванька невольно его ощупал, и рану сразу же защипало ещё сильнее. Он тут же отдёрнул руку. Тогда мальчишка поджал под себя ноги, опёрся ладонями о камни, толкнулся и сел, ссутулившись, спиною к стене. Неожиданно его пальцы наткнулись на выроненный им огарок свечи. «Свезло так свезло», – подумал он про себя, достал из кармана спички и, несколько раз чиркнув, быстро зажёг свечу.

– Ты зажигаешь свет, – услышал он у себя за спиной.

Ваня обернулся, поднял глаза и увидел её, теперь словно выныривающую из щербатого камня над его головой.

И когда она проплывала мимо, оказалось, что на затылке у неё ещё одно точно такое же лицо, и она говорит с ним двумя лицами сразу.

– Ты не проходишь сквозь стены, – продолжала она задумчиво. – У тебя течёт кровь, – потом немного помолчала, покусывая губы, и подытожила, разочарованно покачивая головой: – Нет, ты не мой брат. Если бы ты был моим братиком, я бы пронесла тебя сквозь любую преграду, и ты бы даже не коснулся её, а ты… ты не мой брат… ты обманщик.

С этими словами Эва потянула к нему плоскую растопыренную пятерню с тонкими бледными пальцами и длинными накрашенными ногтями.

– Сначала ты обманул свою маму, – захрипел призрак, приближая свои глаза к его глазам, – а теперь ты захотел обмануть и меня, – шептал он всё тише и тише,

медленно склоняя голову набок и словно ввинчиваясь в широко распахнутые от ужаса глаза мальчика.