Миля дьявола

Возможно, правым окажетесь вы, и мы найдем зацепку. Однако я все же считаю, что убийств еще не было.

Экипаж подъехал к психиатрическому приюту «Олдхэм». Аттвуд и фон Эбинг пробыли здесь не более получаса. Ничего интересующего выяснить не удалось: лечебница не содержала душевнобольных с искомыми отклонениями, ни один пациент, имеющий склонность к некрофилии, никогда не покидал ее самовольно. Следующим в списке Валентайна значился «Уитдуэлл Филдз». Однако и там их поджидала неудача, равно как и в психиатрической лечебнице «Канхилл».

– Зыбкая затея, – прокомментировал Рихард, когда они подъехали к следующему приюту.

– Но проверить версию все же стоит, – спокойно возразил Аттвуд.

«Бэкхилл Филдз» был возведен в начале XIX века на заре активного больничного строительства, которым славилась эпоха правления королевы Виктории. Это было внушительное и одновременно мрачно-серое трехэтажное строение с двускатной черепичной крышей, местами укрытой мхом, по центру которого размещался административный блок с окнами-глазницами, которые угрюмо смотрели вдаль.

По обе стороны от него расходились помещения для содержания душевнобольных, с такими же окнами, но уже со вставленными в них металлическими решетками, что, ко всему прочему, придавало угрожающий вид. В каждом из ответвлений находились пациенты одного пола. Это было удобно и отвечало требованиям, а также позволяло обеспечивать оперативность доступа медицинского персонала к больным. Внутри «Бэкхилл Филдз» находился огромный двор, где располагались постирочная, склад с запасами провизии, а также различные хозяйственные постройки и покойницкая. Рядом с ней небольшой участок земли занимало собственное кладбище. Неподалеку от него унылый парк для выгула пациентов.

Внутри административного здания Аттвуд и фон Эбинг наткнулись на одного из служителей приюта, который провел их на второй этаж, где размещался рабочий кабинет управляющего «Бэкхилл Филдз».

– Джентльмены, – вежливо приветствовал их невысокого роста, щуплый мужчина, одетый в классический костюм – тройку и сорочку белого цвета.

Его голову покрывали прямые, чуть вьющиеся и совершенно седые волосы. – Сэр Валентайн, рад снова видеть вас!

– Доктор Тафт, – Аттвуд крепко пожал протянутую руку. – Позвольте представить вам моего коллегу из Австро-Венгрии Рихарда фон Крафт-Эбинга, профессора психиатрии и неврологии.

– О, как же! – воскликнул управляющий приютом, вставляя в глазную впадину монокль и зажимая его между бровью и щекой.