Миля дьявола

Бывали случаи, когда при неосторожном использовании такого фонаря, одежда полицейского возгоралась и случались пожары со смертельным исходом. Приблизившись к трем констеблям, фотографу и детектив-сержанту полицейского дивизиона Ислингтона, которые ожидали Гилмора, взорам Аттвуда и фон Эбинга предстала жуткая картина. На мостовой возле источающего вонь сточного желоба лежал абсолютно обнаженный женский труп: туловище выпрямлено, ноги лежали друг на друге и согнуты в коленях, руки также аккуратно сложены одна на другой и также согнуты в локтях, словно симметрично отображая ноги покойницы.

Некоторые участки кожи покрыты трупными пятнами розовато-фиолетового оттенка. Головы не было. Торчащий остаток шеи имел неровные и местами рваные порезы, словно кто-то искромсал ее тупым ножом.

– Как обнаружили тело? – хмуро спросил Гилмор детектив-сержанта.

– Это я ее нашел, сэр! – подал голос один из констеблей, приподнимая фонарь чуть выше, чтобы осветить лицо. – Делал обход и вот… наткнулся.

– Неужели эта улица так безлюдна? – удивился доктор Эбинг.

– Вовсе нет, сэр.

– В этой части города обитает отребье, – фыркнул детектив-сержант. – Кто окажется здесь, то пройдет мимо, лишь бы не попасться в руки полиции. Они знают, что рано или поздно патрульный констебль наткнется на труп при обходе.

– Так и случилось.

– Что скажете, Валентайн? – инспектор внимательно наблюдал за Аттвудом, который осматривал тело.

– Умерла не здесь, – задумчиво ответил он.

 – Где-то в другом месте. Сюда же ее принесли.

– И замысловато уложили, – заметил Крафт-Эбинг.

– Положение тела?

– Верно.

– Принести слишком накладно, – поправил Гален. – Думаю, привезли.

– А ведь вы правы, – подтвердил Аттвуд. – Улица довольно узкая, значит здесь проехать сможет только кэб, малый фаэтон или телега.

– Ну-ка, парни! – Гилмор ткнул рукой в одного констебля, затем в другого: – Ты в ту сторону, ты в эту. Когда наткнетесь на конское дерьмо, дайте сигнал трещоткой.

Оба тут же разбежались каждый в свою сторону. Валентайн приложил ладонь к телу и сильно надавил на него, не убирая руку около десяти секунд.

– Что вы делаете?

– Пытаюсь понять, сколько она уже мертва. Посветите.

Оставшийся констебль, невольно поморщив нос от отвращения, поднес фонарь ближе. Аттвуд убрал ладонь.

– Видите?

– Цвет трупного пятна не изменился, – кивнул фон Эбинг. – С момента смерти прошло более суток.