Миля дьявола

Ладони рук также чистые, не считая свежих маслянистых пятен с запахом корицы на правом запястье, на пальцах и под ногтями ничего нет. Вокруг трупа, естественно, тоже.

– Это лишний раз подтверждает вашу догадку и мои выводы, Валентайн. Он проявляет умеренную осторожность.

– Умеренную?

– Но он же не сбросил тело в Темзу? Или в иное место, где мы бы ее никогда не нашли?

– Тогда почему такая открытость?

– Либо решил, что увезти подальше и бросить в темном переулке будет и без того достаточно, либо…

Крафт-Эбинг на мгновение задумался.

– …либо он для чего-то делает именно так, – завершил за него доктор Аттвуд.

– Можете определить причину смерти? Возможно ли, что она умерла естественным образом?

– Вполне, – кивнул Валентайн. – С телом следует тщательно поработать. Мне сложно ответить что-либо определенное.

– Учитывая это обстоятельство, – задумчиво произнес Крафт-Эбинг, – я бы не стал терять времени даром. Нужно искать кладбище с оскверненной могилой, где захоронение произошло в течение последних трех дней.

Если повезет, то мы узнаем ее имя гораздо быстрее.

Детектив-сержант и констебль молча слушали их разговор, благоразумно решив ничего не спрашивать. Вскоре вернулись двое других полицейских.

– Нашли что-то?

– Нет, сэр. Мостовая чистая, никаких следов.

– Сержант, – инспектор Гилмор в упор взглянул на детектива. – Я жду от вас результат.

– Да, сэр!

– Доктору Аттвуду оказывать содействие беспрекословно. Любую информацию, касающуюся этого дела, держать в тайне и докладывать лично мне!

Гален и еще двое констеблей направились прочь в сторону Аппер-стрит или к Миле дьявола.

– Мне нужен Джон Коул, – уходя, бросил инспектор. – Увидимся утром!

Валентайн и фон Эбинг еще несколько минут находились здесь, затем также покинули место преступления, оставив сержанта и констебля наедине с обезображенным трупом…

…Оуэн Палмер был сильно озабочен появлением двух новых гостей леди Уэйнрайт.

Однако был сдержан и не подавал вида, что эти двое джентльменов заставили его ощутить внутреннее беспокойство. В отличие от резкого и весьма прямолинейного маркиза Рэймонда Куинси, он был терпелив и умел держать эмоции при себе. Это его особое качество характера не раз приносило пользу, а многие, знающие Оуэна близко, утверждали, что порой они не в силах определить по его лицу, что же в данную минуту чувствует их не по годам сдержанный собеседник.