Миля дьявола

Последний сидел на металлической лавке, намертво прибитой к склизкому, каменному полу.

– Почему вы пытались сбежать?

Джон хмыкнул:

– А что бы вы сделали, увидя столько копов одновременно, да еще услышав собственное имя? А?

Гален ничего не ответил, изучая сидящего напротив него расхитителя могил. Тот не спускал настороженного взгляда с инспектора, но глаза при этом не отводил в сторону.

– Я знаю ваше незаконное ремесло, – веско заявил Гилмор, сложив руки за спиной. Он стоял на расстоянии метра от арестованного.

Пауза. Коул также молчал, ожидая продолжения.

– И могу упечь вас за решетку. Надолго.

Джон едва заметно вдохнул чуть больше воздуха, но внешне старался держать спокойствие. От него разило потом и алкоголем.

– Вы ошибаетесь на мой счет, господин инспектор, – проговорил он. – Я закон не нарушал.

– Джон Коул, вы родились в 1839 году в Эйлсбери, графство Бакингемшир. В результате эпидемии холеры, захлестнувшей сельские районы графства и сам Эйлсбери, вы остались сиротой и в 1849 году прибыли в Лондон.

Просили милостыню на улицах, жили в подвалах и на помойках, затем занялись грабежами. Но вскоре бросили эту затею, пристроившись помощником смотрителя Бромптонского кладбища в Кенсингтоне. Судя по всему, там и освоили свою основную профессию – похитителя трупов для анатомических школ. Теперь весьма успешно промышляете на Хайгейтском кладбище. Я ничего не упустил? В качестве отягчающего обстоятельства могу добавить к вашей пестрой биографии нападение на констебля и нанесение ему телесного вреда. Хотите?

Коул улыбнулся, обнажая желтые и начинающие гнить зубы:

– Чем же вас заинтересовала моя скромная персона?

Он вел себя вполне уверенно для человека, совершившего такие гнусные злодеяния. Гален в уме прокручивал вопросы, которые следовало задавать с особой осторожностью, чтобы не раскрыть тайну об изнасиловании Эдит Моллиган. Он не мог нарушить слово, данное графине Уэйнрайт.

– Проникновение в фамильную усыпальницу семьи Уэйнрайт.

Весь Лондон обсуждает это. В газетах печатали. Ваших рук дело?

Наглая улыбка тут же слетела с округлой, избитой мелкими язвами физиономии Коула. В глазах промелькнул испуг, но тут же исчез, уступая место опасению. Он замотал головой и отклонился назад:

– Вот уж нет, господин инспектор! Чего не делал, того не делал.

– Почему вам страшно?

– Мне? Вот еще! – бравада похитителя трупов была слишком наигранной.

– А я вот думаю, что в склеп проникли вы.