Город. Жилые массивы

Группа ела бодро, быстро стуча ложками по дну керамической посуды. Вместе с тем все были нахмурены, будто сосредоточены. Однако я знал истинную причину общей немногословности. Они подавлены. Моральный дух группы упал до плинтуса, да там и остался. Наверное, именно в этот момент я принял окончательное решение. Поэтому, дождавшись, пока все доедят и Гром-Баба начнет наливать чай, я сказал то, о чем еще недавно опасался и подумать:

– Нам надо уходить отсюда.

Я смотрел на изменившиеся лица, которые вдруг покинула серая хмарь.

Они неожиданно наполнились жизнью. Алиса, Кора и Псих заулыбались. Гром-Баба нахмурилась. Слепой глубоко вздохнул, а Крылатый ухмыльнулся сам себе. Я смотрел на них и думал, что говорить, куда нам стоит заскочить по пути, пока не буду.

– И мне надо сказать вам еще кое-что. Мне кажется, я схожу с ума…

Глава 2

Последующие несколько дней были посвящены предстоящему уходу из квартала, который по-настоящему стал нам общим домом. Не думал, что когда-нибудь скажу подобное, однако мне даже было жаль оставлять место, которое с момента моего появления в Городе стало своеобразной тюрьмой, а потом превратилось в нечто родное.

Все новое всегда невероятно пугает. Оттого люди годами жалуются на крохотную зарплату, но не пытаются найти другую работу. Деревенские сетуют на гибель села, без всяких попыток куда-то переехать, а просто шагают к бабке Агафье за пол-литрой самогона. Женщины плачутся родственникам на побои мужа и в то же время с недоумением воспринимают предложение уйти от тирана.

Никто не понимает одной простой истины. Главный враг в жизни каждого – тот самый человек, который смотрит на тебя из зеркала. Ничего не падает с неба. Случай с Моисеем – исключение из правил. Он, как сказал бы Крыл, гребаный читер, который находился на короткой ноге с админами. Остальным для жизненных изменений приходится делать конкретные шаги, иногда крайне неприятные.

Для начала Гром-Баба провела инвентаризацию продуктов, которые разделила на семь равных частей – вдруг нам придется разойтись и какое-то время, а может, и вовсе до конца своих дней скитаться в гордом одиночестве.

Из ее уст это прозвучало как-то одновременно жутковато и обыденно. Я даже удивился ее житейской мудрости. Мне подобное и в голову не приходило.

Я занялся подсчетом патронов и оружия, а заодно и чисткой. С автоматами и пистолетами у нас проблем не наблюдалось. А вот по поводу боеприпасов пора было волноваться.