Город. Кварталы

На четвертой лиане стало понятно, что мои атаки для Семеныча как для слона дробина. Рука с пистолетом сама взлетела, и над кварталом прогремел выстрел.

Зараза ты, Семеныч! Я даже сплюнул с досады на землю. Но когда подошел к трупу, злость тут же ушла. Мужик уже перестал «дымить» и предстал в своем истинном обличии. Блин, с виду такой добряк – лоб открытый, мясистые губы, нос картошкой. Извини, Семеныч. Сам понимаешь, работа такая. И спасибо за камни.

3уровень

48/50

Следующий новичок – старенький дед, который еле ходил, – принес мне долгожданный уровень.

Его поднятие – отдельная тема. С ней я решил повременить. А потом… потом наступила полная задница.

Голос подставил его. Мальчишка появился, сделал пару шагов во двор и остановился, как громом пораженный. Потому что шум прибоя прекратился, и остался только туман. Волна закончилась. И если до этого у новичков было какое-то преимущество в усилении их способностей, то теперь оно исчезло.

Я сплюнул на землю. Зараза, совсем малой ведь еще, лет десять, не больше.

Долговязый, веснушчатый, испуганный. Голос, ты там охренел? Скоро будешь младенцев присылать? Должен же быть какой-то моральный ориентир!

Я медленно выбрался из подъезда, выпустив колючую лиану из руки. Так, чтобы он меня видел. И пацан заметил. Затравленно попятился, пока не наткнулся спиной на стену дома. Моего второго дома.

– Волна закончилась, – негромко сказал я, но пацан услышал. – А с ней и твое усиление способностей. Давай, вали отсюда!

– Куда?! – затравленно спросил мальчишка.

Я сглотнул подкатывающий к горлу комок.

– Иди дальше, до главной улицы. Там много руин. Спрячься в стороне от осколков и мусора, дождись темноты. А потом по главной улице спускайся вниз. Не шуми и будь начеку. Там живут людоеды. Пройдешь их, дальше будет выход из Города. Понял?

– Понял. Спасибо вам.

И он убежал в туман, быстро семеня своими худыми ногами в коротких шортах. Я же стоял, закусив кулак с пистолетом, и старался сдержать эмоции.

– Голос, ну ты и сука! – прорычал я, теряя боевую трансформацию. – Он же ребенок!

Пацан вряд ли доживет до темноты. Это ясно как божий день. Да если и доживет… Никакого выхода из Города не существовало. Иначе бы людоеды первые его покинули. Это была старая байка, которую травили во всех кварталах, чтобы не сойти с ума. Чтобы не лишать себя последнего шанса. Я просто дал пацану надежду. И еще не смог убить. Убил бы он меня? Наверное, да.