Пятый обруч. Кехо

Всего лишь один обруч. У Тайтури их было девять!

К  тому же тело старика оказалось невероятно изуродовано, причем шрамы выглядели странно: крохотные, собранные в ряды, точно кто-то специально надругался над стариком. Юти не знала оружия, которое могло оставить подобные отметины. Еще внимание девочки привлекло странное родимое пятно под левой рукой. Рассмотреть его она не успела, уж слишком споро старик накинул рубаху.

– Что стоишь, переодевайся. Тебе я тоже взял одежду. И сотри с лица остатки этой мазни.

Не стоит пугать встречных по дороге.

Мастер внимательно смотрел, как Юти сбрасывает с себя дорогое платье. В его взгляде не было интереса, скорее сочувствие.

– Ты знаешь, что уже трижды приговорена к смертной казни? Первый раз, когда присвоила чужой зеленый камень и обманом заявилась на турнир. Второй – когда убила Наместника. Третий – когда повесила на шею желтый камень и сбежала из города.

Юти понимала, о чем говорит старик. Преступления, связанные с камнями, карались так же жестоко, как и убийство.

За последние порой можно было получить помилование. Но если ты надел камень, на который не имел права, – участь твоя была незавидна.

– Вы и сами надели желтый камень.

– Это мой цвет, – спокойно ответил старик. – Мою семью никто не лишал звания амиста. Хотя за сопротивление страже, наверное, грозит двадцать ударов плетью. Если, конечно, меня поймают.

Мастер подошел к девочке, которая натянула на себя грубую холщовую одежду, и резким движением сорвал с ее шеи желтый камень.

Со своим он сделал то же самое. Завернув драгоценности в роскошную одежду, Тайтури швырнул ее в сторону от дороги.

– Что вы делаете?! Там целое состояние! Эти камни можно продать!

– Девочка, ты слышала о Серебряных Воронах?

Юти кивнула. Кто не слышал об элитной императорской гвардии? Амиста, прошедшие обряд одарения Богини в раннем возрасте. Сразу после этого их учили обращаться с оружием и ездить верхом. К шестнадцати годам воронят отправляли на границу, помогать местным егерям, искать славы и кольца.

К семнадцати у каждого из них должен был быть обруч. Если все удавалось, вороненок становился Вороном.

Каждый мальчишка начинал говорить тише, если речь заходила про императорских гвардейцев. Каждый амиста в душе желал надеть на плечи серебряную броню. Каждый вороненок мечтал наконец нанести себе иголкой татуировку с изображением пера над правой бровью.

Но у медали имелась и оборотная сторона.