Сердце Империи

Но не в центре Вайнара, а, напротив, вблизи внутренней стороны невысоких стен. Я слышал, как зазвенела сталь, вспыхивали разноцветьем всполохи заклинаний, пели тетивы, кричали умирающие. Никаких иллюзий не было. Игроки, тем более в таком количестве, пройдутся катком по страже городка. И многие это понимали.

Самое интересное, теперь все оказались в одинаковом положении – и неписи, и сдуру зашедшие «на огонек» ротозеи из таоков. Первые пытались прятаться: в домах, лавках, сваленных неподалеку бочках и ящиках. А вторые пытались уйти тем же путем, каким и пришли «темные» – с помощью летающих петов.

Только безрезультатно. Девяти смертей хватило, чтобы понять: теперь отсюда не выпустят никого.

– Ну вот ведь задница, – чуть не плакал гном, – только секиру Брухтора купил. Твою ж за ногу. Четыреста монет коту под хвост.

– Может, еще не выпадет после смерти, – пытался успокоить его друг.

– Ага, первый раз не выпадет. Только, думаю, нас тут караулить будут…

Я не стал их дослушивать, потому что активировал Пастыря и принялся наблюдать за чернеющими в сумраке фигурами.

Как там Олег говорил? Когда они видят добычу, то забывают про дисциплину? Мне кажется, последователи Гаррега попросту такого слова не знали. При желании мы прямо сейчас могли прорвать это «оцепление», потому что с центральной стороны, где располагались лавки и магазины, двигалась основная волна атаки, а вот от западных стен шла грустная и одинокая цепочка игроков.

Заодно, кстати, посмотрел и на своих союзников. Чуть больше двух сотен.

«Миротворцы» рассредоточились по всему центру города, как икра по бутербродам на поминках, а объединенные силы Альянса, бывшие здесь инкогнито, засели в двух постоялых дворах. То-то сюрприз для «темных» будет.

Но это лирика. Я прикинул по удаленности: за исключением пары наших игроков, все в радиусе ста пятидесяти шагов. Уже замечательно. На всякий случай отошел чуть подальше, заметив, как сильно напирают «темные» по основному фронту.

– Аноба, взываю к тебе!

– Фиорел, во имя порядка, защити!

– Тайнори, не призывай меня раньше времени!

Большая часть неписей, поняв, что бежать и прятаться бесполезно, бухнулась на колени посреди площади и стала молиться.

Понятно, что каждый своему Богу. Более того, среди этого сонма причитаний я услышал знакомое и родное мне имя.

– Лок, самое ленивое дитя, рожденное под этим солнцем, спаси нас от врагов!

Это ж насколько надо не знать своего Бога, чтобы искренне верить в эту белиберду.