Уникум. Беллум

В конце я уже заговаривал зубы, лишь бы перевести стрелки на другую тему. А то сейчас Катя зацепится своей бульдожьей хваткой – и прости-прощай. Мне же действительно приходилось торопиться. Я не ради обычного издевательства над Катей встал так рано.

– Максим… – ведьма явно хотела сказать что-то еще.

– Все остальное потом! – крикнул я ей, уже перемещаясь.

А в следующее мгновение со всего маху влетел в перегородку между унитазами. Мой лоб оказался гораздо крепче, чем гипсокартон, поэтому я встал, потирая голову и разглядывая неудачное место для перемещения.

Вот надо было им именно в этом месяце в туалете два умывальника поставить! Они и сбили прицел телепортации. А Марков говорил, что тут годами ничего не меняется.

После смерти дяди Коли и назначения в Тыву я оказался морально разобран. Надо было с чего-то начинать, кому-то довериться. И так уж получилось, что этим кем-то стал протектор Марков. Он создавал впечатление правильного человека. И, что называется, не любил Уварова до того, как это стало мейнстримом.

Как показало время, ставка на него оправдалась полностью.

– Что за?.. – в туалет сунулся бородатый мужик, явно услышав шум.

– Все нормально, ничего не произошло, – мне пришлось отвлечь его силой. – Иди обратно.

Когда немощный абориген скрылся за дверью, я наложил на себя Морок, улыбнувшись в зеркало мужику с длинными волосами в потертом джинсовом костюме, и двинулся следом. Бар (точнее, разливайка с туалетом) назывался «Логово», и самым большим его преимуществом были поздние часы работы.

Собственно, на этом плюсы заканчивались.

Контингент заведения не внушал доверия, равно как и протертые столы с выцарапанными именами посетителей и названиями футбольных команд. Запах еды должен был вроде как завлекать новых гостей, но прогорклое масло и валящий с кухни дым почему-то заставляли задуматься о скоротечности нашего существования. Кто мы, куда идем, зачем едим то, что нас отравит? А скучающий бармен, механически протирающий грязной тряпкой не менее грязный бокал, в прошлой жизни явно был нацистским офицером в концлагере, за что теперь кармически расплачивался, работая здесь.

– «Жигули» и луковые кольца, – я протянул ему деньги, немного волнуясь.

Ты можешь быть могущественным магом, но покупка алкоголя, будучи несовершеннолетним, – для обычного мира всегда будоражащее событие. Однако я беспокоился зря.