Уникум. Практикум

А сам скастовал заклинание, о котором лишь единожды читал, но вместе с тем не сомневался в его успехе. Матвеева говорила, что заклинания – как мат: есть несколько исходных значений, а все остальное – лишь производные. То, что кастовал я – или, как сказала бы Наталья Владимировна, применял, – именовалось в учебнике Секирой. По сути, та же Игла, только если бы я держал мысленно ее в руке. Ну и лезвие более широкое, режущее. Понятно, что вышло не совсем идеально, хотя бы потому, что целился я в голову. Но Юду и так не понравилось.

И его руке, которая после появления над ней секиры оказалась почти отсеченной. Висела она теперь лишь на нескольких сухожилиях и куске кожи. Чуть-чуть не хватило.

Зато осталась другая рука, которую Юдо и взметнуло в воздух. Зараза, как же он силен! Ветви ближайших деревьев стали расти с поражающей быстротой в попытке схватить меня. Так даже я не умею. Да, признаться, мне вообще не доводилось видеть настолько мастерское управление живой природой.

Доспех распался на части, бешено вращаясь вокруг и обрубая отростки.

Эх, мне бы дотянуться до этого мерзавца, я бы его отправил в такое интересное место, о котором он и мечтать не мог. Но сделать это было весьма непросто.

Как только я попытался «прилететь» на ближайшем большом камне, так сразу же был сбит сломанным деревом. Приблизиться по земле – затея еще более бесполезная. Ноги запутывались в «живой» траве, существенно замедляя движение, после чего приходилось отбиваться от атак Юдо.

Видимая аппарация также не принесла ощутимых результатов.

Более того, стало только хуже. В окружающем пространстве постоянно что-то менялось, поэтому меня выбросило не к существу, а в реку, пусть и неглубокую. В чужую стихию, без родной защиты.

Теперь я оказался в положении Куракина, вынужденный обороняться исключительно силой. Как бы сейчас кстати был артефакт Димона! Но чего нет, того нет. Зато пригодился подгон банника – рубашка, которую я не снимал с тех пор, как нас сюда отправили, думая не о разумном существе, а о коварстве высокородных.

Она помогла хотя бы перераспределить силу, защитив против ледяного шторма из мелких застывших капель только голову с шеей и ноги.

Из минусов – лед, на большой скорости врезавшись в кольчужную рубашку, очень даже чувствовался. Представляю, что будет завтра. Тело, состоящее преимущественно из синяков. Осталась сущая пустяковина: чтобы это «завтра» наступило.

А защищаться с каждой секундой было все труднее.