Уникум. Тайная дверь

И судя по воротам без сеток, именно этим здесь временами и занимались. Непонятно только, кто. Но также я заметил и расставленные на одинаковом расстоянии мелкие белые камешки. И сразу понял, для чего они. Дуэль происходила на определенном количестве шагов – чем сильнее последствия для сторон (к примеру, поединок на смерть), тем значительнее расстояние. Об этом я тоже читал.

Куратор позвал меня к себе, указав на шесты, воткнутые в землю. На каждом из них красовались небольшие глиняные горшки. Все было предельно просто.

Мне надо разбить несколько, чтобы доказать серьезность оружия.

Посмотреть на представление собралась подавляющая часть моего класса, а также несколько второкурсников. Этих можно было отличить по разноцветным повязкам на рукавах. Пришли, само собой, и высокородные, вставшие в стороне и внимательно наблюдавшие за каждым моим действием.

– Я взял на себя смелость подобрать снаряды, – Козлович указал на небольшую корзинку.

Наверное, это были те самые пули для мушкетного клуба – крупные железные шарики.

Мне думалось, что у них там просто название такое старое, а тренируются ребята на современном оружии. Ну да мне даже лучше. Потому что снаряды оказались намного удобнее камней, к которым я морально готовился. Теперь осталось самое важное.

До горшков было чуть больше метров тридцати. Сущие пустяки для меня, как бы горделиво это ни звучало. Но именно сейчас я решил поиграть с высокородными, искоса наблюдая за Куракиным. Поэтому поднял руку с рогаткой, вложил шарик в кожеток, медленно оттянул резинку и… промазал.

Собравшаяся толпа возбужденно зашумела, да и сам высокородный позволил себе снисходительную ухмылку. Впрочем, он так и не сводил с меня взгляда. Второй выстрел ушел вслед за первым, и теперь послышались издевательские выкрики. Куракин уже хлопал по плечам своим секундантам и показывал на меня пальцем. Ладно, поигрались, и хватит.

Следующие три выстрела заставили всех замолчать, потому что каждый заканчивался треском глиняной посуды. Я хотел было продолжить, однако меня остановила крепкая рука Козловича.

– Оружие признано пригодным для дуэли, – громогласно заявил куратор. – Протест отклонен, поединок состоится в установленный срок.

Вот, наверное, с этого момента, когда миру предстал бледный Куракин, и началось самое важное.

Следующие дни, пока я вечерами тренировался в лесу под неусыпным вниманием товарищей, мне поступило несколько недвусмысленных намеков от благородных различных мастей.