Вратарь. Книга вторая

Либо он самый отбитый на матрицу тип, либо наименее эмоциональный.

– Все в порядке, Брат, – сказал он мне.

Я лишь кивнул и вошел внутрь.

Комнатушка была чуть шире той, в которой я провел свои последние послушнические часы. Только с небольшими допущениями. Из ближайших миров сюда притащили пару кроватей, одеяла, сменную одежду, воду, в конце концов. Оказывается, эти мерзкие смертные имели странную необходимость мыться. Какое расточительное разбазаривание ресурсов!

– О, Седьмой!

Рис обрадованно бросилась… Нет, не ко мне.

К контейнеру. Выудила одну из плиток и, немного пошуршав оберткой, принялась есть высококалорийную гадость. Эш сидел неподвижно, поджав ноги. Он только вчера пришел в сознание и чувствовал себя не в пример хуже Рис.

– Ну, и когда нас отсюда выпустят? – спросила она, расправившись с батончиком.

– Ты же знаешь ответ. Как только Старшие Братья выработают план борьбы с вторженцами…

– До тех пор гнить нам здесь. Будто нас в плен взяли. Седьмой, я хочу нормальной еды, а не вот это желе.

И не батончики, а шоколад!

– Опиши, что ты хочешь, Братья принесут.

– Или просто нарисуй, – спокойно сказал орк, за что был награжден испепеляющим взглядом.

– Я думала, что ты, Седьмой, единственный нормальный Вратарь, – с грустью заявила Рис. – А ты такой же, как все. Обычная заготовка, без чувств, эмоций, памяти.

Я сжал кулаки. Почему-то слова Рис, именно ее, чрезвычайно меня разозлили.

– Вратари не такие бесчувственные создания, какими вы нас видите.

Мы помним кое-что о своей прошлой жизни. Это откладывается в матрице, влияет на характер. Что-то после инициации исчезает, делая нас совершеннее, а что-то наоборот, проявляется четче.

– И что же проявилось у тебя? – спросила Рис.

– Толком не могу сказать. Ну, разве что, я вспомнил имя, которое носил раньше… – Я сделал большую паузу, вспомнив о словах Старших Братьев. Но все же решился: – Меня звали Серг.

– Серг? – встрепенулся Эш.

– Да. Понимаю, что этого мало. Еще у меня возникают какие-то обрывистые образы…

Я замолчал, посмотрев на Рис.

Обычно беспокойная и острая на язык девушка не произнесла ни слова. И не потому, что мое заявление ее обескуражило. Похоже, Рис его даже не услышала. Она впадала в транс. Глаза уже лишились зрачков, покрывшись белесой пленкой, жилы вокруг шеи вздулись, руки уперлись в пол. Я сжался, готовый к тому, что сейчас случится. И оно произошло.

Чудовищный вопль наполнил не только комнату, но и весь замок.