Временщик. Книга третья

Корл поднялся на ноги, хлопнул себя по коленям и пошел в сторону дома. Обернулся лишь у самого порога.

– Чего сидишь? Пойдем. На зеве туда еще с полчаса добираться.

«Лошадка», до того стоявшая смирно, заметив меня, стала переступать в нетерпении с лапы на лапу. Точно старого приятеля увидела. Я погладил ее по холке, спокойно снося влажную ласку зева – тот, словно собака, пытался облизать меня. Заодно заметил несколько деталей. К примеру, одиночное седло погонщиков Виль снял. Вместо него сейчас красовалось тандемное, с дополнительными ремнями.

И еще перед зевом белели мелкие косточки в корыте, будто совсем недавно обглоданные.

– Это чего? – спросил я, указывая на чьи-то скорбные останки.

– Заяц, с прошлой вылазки. Жрет у тебя зев будь здоров.

– А он что, не травоядный?

И мне удалось то, чего, наверное, не мог добиться никто за последние лет сто. Виль засмеялся. Находясь в веселом расположении духа, он оттопырил губы «лошадки», и я сам все понял: зев ни разу не травоядный. Не бывает таких передних клыков у вегетарианцев, да и не нужны они им.

Рука как-то сразу дрогнула. Взбредет что-нибудь зеву в голову – цапнет он меня, и все, можно будет в переходе милостыню просить.

– Садись, – Виль легко взобрался на «лошадку», словно не было в нем килограммов ста тридцати.

Мне даже жалко зева стало. Везти не самых миниатюрных корлов – занятие малоприятное. Однако тот и ухом не повел. Мощная зверюга. Виль дождался, пока я перекину свой страховочный ремень вокруг него, пристегнусь, и только потом мы сорвались с места.

Езда на «пассажирском» сиденье мне не понравилась. Любой резкий поворот – и тебя мотает из стороны в сторону. Сам Виль был из брутальных Ищущих, презирающих ежедневный душ и туалетную воду. Соответственно, для женщин, что жаждут настоящих мужчин, он был не просто неплохой экземпляр, а невероятной редкости подарок. Вот только я не женщина. Да еще, к сожалению, без заложенности носа. Поэтому приходилось вертеть головой, чтобы стараться вдыхать ароматное тело корла по возможности меньше.

Про саму дорогу сказать тоже ничего не могу. Разве что одно: дороги как таковой и не было. Сначала зев долго бежал по заснеженному лесу. Потом взобрался на высокий холм. Здесь Виль дал ему (и мне, кстати, тоже) немного отдышаться, а потом мы помчали укрытым белой пеленой полем дальше.

Не знаю, как переносят трансатлантические перелеты клаустрофобы, но мне кажется, даже их путешествие было бы более щадящим, чем мое.