Временщик. Книга третья

– И как успехи?

– А мне-то кто расскажет? – спросила девушка. – Я не на короткой ноге с сахемом. Хотя, думаю, тут лучше разговаривать с антенором. Ну или, как вариант, спросить у Видящих. Поэтому все, что нам остается, – смотреть телик.

А это идея. Я ведь вроде теперь вхож в Орден. Надо будет нанести визит вежливости, справиться о здоровье Гроссмейстера, точнее Нумы, как он просил себя называть. Кстати, если «Гугл» не врал и я ввел имя правильно, то этот Видящий будет постарше Двуликого.

– Ладно, я прозондирую тему Всадников.

Но, как я понял, тут есть дела поважнее. И я не о том, что Троуг закодировался.

Мое замечание произвело совсем неожиданный эффект. Рис, не сдерживаясь, засмеялась, не сводя глаз с корла. Тот, в свою очередь, скрипнул зубами и скрестил руки на груди. Да и зверолюд стал нервно дергать хвостом. Только сейчас до меня дошло: шутка с суровой мужской (и межвидовой) любовью, что называется, «зашла».

– Троуг, а чего ты такой грустный, словно суп поел невкусный? – невинно поинтересовался я.

– Нормальный, – буркнул тот, недовольно сверкая глазами. – Я нормальный.

– Точно нормальный? – я сжал свою волю в кулак, чтобы не заржать. – Просто странно себя ведешь. Молчишь, пиво не пьешь.

– Я теперь, видимо, вообще пить не буду, – тряхнул собранными волосами Троуг. – Беда от этой выпивки.

– Да, бывает, что просыпаешься и узнаешь о себе много нового.

Больше терпеть возможности не было. Рис и так все это время тихонько подхихикивала. Вообще разрешение проблем брата на нее немного повлияло.

Она стала не такой зажатой, более живой, что ли. На последней же фразе девушка фыркнула и закрыла лицо ладонями. Лишь плечи ее дрожали, выдавая смех. Моя физиономия тоже расплылась в улыбке, и я постарался все рассказать, пока не накатил приступ хохота:

– Троуг, прости, это я… я…

Объясниться я не успел, потому что мы вместе с Рис заржали с такой силой, что ближайшие Игроки потеряли интерес к телевизору и стали осуждающе пялиться на нас.

Троуг узнал про шутку только минуты через две, когда наша истерика иссякла. Я тяжело дышал и спешно рассказывал, что и как произошло. Спешно – потому что, судя по грозному виду корла, тот хотел сделать со мной что-то нехорошее.

Когда я закончил, на мгновение повисла гнетущая тишина, а потом… корл загоготал.

– Нет, Лиций, ты понял? Они нас развели, – Троуг ударил меня по плечу. – Гады такие, развели!

– Понял, – меланхолично отозвался ментат.