Временщик. Книга третья

Но не могу же я сказать Игроку, которого вижу первый раз, чтобы он стал ею со мной делиться, рассказывал все без утайки, а еще лучше по ходу конспектировал.

– Можно поговорить с Магистром или Гроссмейстером?

– Они нас не особо балуют своими визитами, – улыбнулся конопатый, – хотя вроде как скоро должны…

Он вдруг осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Глазки забегали с таким видом, точно меня теперь надо было убить. Мало ли какое порицание будет за слишком длинный язык. Я поспешил успокоить автогеника, а то еще, чего доброго, и правда вломит.

Как говорится, хороший свидетель – мертвый свидетель.

– А кто у вас за старшего?

– Баннерет Артан.

– Артан? – обрадовался я, словно тот был моим лучшим другом. – Это с таким светящимся мечом, как у джедаев? Он вроде Мастер.

– Да, баннерет – один из немногих Игроков, который добился абсолютного мастерства в Длинных клинках.

– А могу я его увидеть?

Внутри родился страх. А вдруг сейчас завернут с какой-нибудь пространной формулировкой из разряда «нас арестовали за то, что мы были слишком черные в пятницу».

Однако вместо этого конопатый радостно кивнул и открыл дверь пошире:

– Да, конечно. Ты же наш Гость.

В последнее слово он вложил точно другой смысл, не тот, что имеют в виду обыватели. Будто это было какое-то пышное звание. У меня в голове почему-то крутилась дурацкая шутливая поговорка, которую использовал дядя Дима: «Заходи, гостем будешь, не понравишься – зарежем».

Но шагнул вперед и оказался во внутреннем дворике. Было видно, что Видящие здесь относительно недавно.

Все пространство очищено от снега до асфальта, однако угол завален металлоломом. До него еще руки не добрались. Стена самого дома обшарпана, рамы старые, рассохшиеся, одно из стекол заменено ДСП.

– Идем, – позвал Игрок, взбираясь на скрипучее крыльцо. – Меня, кстати, зовут Пыш.

– Это имя такое? – удивился я.

– Да нет, прозвище. Просто когда я направление использую, звук такой. Будто шланг газовый сифонит. Пш-ш-ш, – изобразил он, – вот все и стали звать Пышем.

А мне и без разницы. Ахелой, спокойно, свои, – это он уже сказал здоровяку, стоявшему внутри.

Быкоголовый зверолюд отошел в сторону, потеряв к нам всякий интерес. А я в который раз удивился. Неужели и вправду тот самый Ахелой из древнегреческой мифологии, или назвали так за определенное сходство? Этой дуре больше бы подошло имя Минотавра.

Из-за раздумий относительно странного Видящего я чуть не потерял Пыша из виду. Пришлось нагонять.