Застенец 2

Но что-то мне подсказывают, что Ваши папенька и маменька меня убьют.

И было за что. Прекрасное платье девушки стало неопределенного цвета и теперь больше годилось в половые тряпки. Елизавета легкомысленно отмахнулась.

– Папа? против меня и слова не скажет. Матери же нужно просто на глаза не попасться.

– Ну, дай-то Бог, если так. Завтра игра. Илларион, поди сюда.

Все это время слуга стоял неподалеку от Конвоя, честно не совсем понимая, что он делает на этом празднике жизни.

– Сколько у нас денег осталось?

– Рублей триста с копейками, господин, – напрягся собеседник.

– Возьми адреса у Фимы, отвези по сто рублей родителям Пашки и Вити.

– Господин! – с нажимом сказал Илларион.

– И не спорь. Не обеднеем. Отвезешь, а потом домой иди.

– Вы ж куда собрались? Скоро темнеть начнет.

– До кьярда надо доехать. На душе как-то нехорошо.

Это ощущение появилось буквально только что. Причем, родилось из ниоткуда. Наверное, так просыпаются родители посреди ночи, когда их дети попадают в аварию.

По дороге к Хромому мне все время хотелось подгонять извозчика, будто мы могли не успеть. И предчувствие не обмануло. От конюшен шел густой дым, а снаружи бегал, если это можно так называть, Мишка Хромой.

– Погубил ты меня, Вашблагородие, погубил, – с обидой сказал он, заметив меня. – Взбеленился твой конь. Ведь все время смирно стоял, а теперь вон чего надумал.

Черевин только спрыгнул с пролетки, даже успел махнуть рукой и крикнуть что-то предостерегающе грозное, но я уже решительно вошел в занимающуюся огнем конюшню.

Васька в стойле хрипел и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. По его спине и гриве бегали языки пламени, перекидываясь на солому и дерево. И что самое удивительное, я был уверен – огонь не причинит ему никакого вреда.

И вспомнил, о чем меня предупреждали. Кьярды очень темпераментные и своенравные создания. Что мне Васька всю дорогу и демонстрировал. Я даже мог объяснить, что именно произошло сегодня.

Правильно Миша Хромой говорил – мы связаны. И с каждым днем связь лишь крепнет.

Все это время, пока я лежал в своей спальне, Васька с пониманием относился к хандре хозяина. Мол, с кем не бывает. Но стоило мне прийти в себя, выйти наружу и… заняться своими делами, вот тут он уже начал обижаться. И в лучших традициях создания из другого мира стал творить фигню. Круши, ломай – мы здесь проездом.

– Васька, я знаю, что не прав, – сказал, точнее прокашлял я от сильного дыма. – Надо было сегодня пораньше приехать к тебе.