Застенец 4

Нет, вряд ли Федор Григорьевич хотел стать каким-нибудь министром просвещения или личным советником Императора. Он вообще на удивление находился на своем месте. Однако лицеист второго ранга, вышедший из-под его начала – это уровень. После такого успеха директора точно впишут золотыми буквами… а куда в подобных случаях вписывают? В общем, думаю, где-нибудь отыщут местечко.

– Хорошо, – после длительных размышлений согласился Зейфарт. – Надеюсь, Вы честны со мной?

– Предельно, – соврал я, не моргнув и глазом. И в доказательство взмахнул рукой, создавая Глыбу.

Постоял немного в виде крохотной горы в кабинете директора, а после разрушил форму, вернув себе прежнее тело. По ошалевшим глазам Федора Григорьевича я понял: представление удалось.

– Заклинания третьего ранга мне даются уже без особого труда, – объяснил я. – Над вторым рангом нужно еще работать. Так мы договорились, Ваше Превосходительство?

– Конечно, – закивал Зейфарт.

Основное дело сделано. Теперь за прогулы никто не спросит. Не хотелось бы, чтобы тот же Максутов задал вопрос: «А чем это ты таким, Николай, интересным занимаешься, что учебу игнорируешь?».

В ближайшее время до него информация не дойдет, уж Зейфарт об этом позаботится. А если и дойдет, то мое оправдание веское. Я ведь действительно сильно вырос в последнее время. Мне нужно думать о спасении собственного тела, а не об учебе.

Но главное – нынешние походы в Самару останутся в тайне. А это немаловажно.

Мы даже руки пожали. После чего я с чувством выполненного долга вышел из кабинета.

Заглянул на минуту в столовую, чтобы предупредить друзей, что отправляюсь на вольные хлеба, но с одним условием – об этом не трепаться. А после уже поехал домой. Еще столько дел! И самое главное из них – сон.

Вообще, раньше я не понимал этих взрослых людей, которые дремлют днем. Та же тетя, когда еще подрабатывала, могла завалиться придавить диван на полчаса, а потом встать как ни в чем не бывало. Я обычно просыпался разбитый и потерянный.

Теперь же обеденный сон на удивление придал сил.

Хотя разбудила меня тетя Маша часа через четыре.

– Сам просил, – сказала она. – У тебя же тренировка.

– Точно, спасибо, – вскочил я. – Кушать не буду. Кстати, теть Маш, я сегодня у Горчакова останусь ночевать. Который одноклассник, ну, ты его видела. Худой такой. Нам там задали по лицею доклад, будем готовить.

В моем мире отмазка работала не всегда. Зависело от настроения тети. Иногда я нарывался на «у тебя что, своего дома нет?».