Застенец

– Вот и прошлый хозяин, как ни бился, а ничего вразумительного от него выудить не смог, – сказал Илларион. – Да и не говорят они ничего. Когда паразиты эти к нам поперли, жандармы сначала даже пытали их. И водяных, и бесов, и леших, и луговиков. Только толку чуть. Может, господин, выгнать эту мерзость, а?

Стоило слуге сказать это, как соседушко с громким хлопком, словно пробку выбили из бутылки шампанского, исчез. Хотя я слышал обиженное сопение приживалы где-то рядом.

– Вот так всегда, – усмехнулся Илларион, довольный своей шуткой.

 – Паразит, что и говорить. Правда, безобидный.

– Пусть живет, – махнул я рукой. – Мы в ответе за тех, кого приручили.

– Разумен господин не по годам, приятно слушать, – отозвалось из пустоты. Но обратно Пал Палыч не вернулся. – Всем бы такую светлую голову на плечи. А это из какой книжки слова, позвольте полюбопытствовать?

На том и разошлись. Впрочем, Илларион оказался прав. За все время я более не слышал и не видел это крохотное создание. Изредка находил раскрытые книги в библиотеке да по пустым тарелкам утром вспоминал о наличии у нас такой диковинки.

Ну что ж, не мешает, и то хорошо.

К чему я приступил незамедлительно – перечитал все бумаги, касающиеся моего наследства. Как оказалось, слишком рано я раскатал губу. Имущества у господина Ирмера оказалось с избытком: две фабрики, фамильный особняк, летняя резиденция, небольшой доходный дом, какие-то дорогие предметы искусства и прочее, прочее. Вся беда в том, что практически все это осталось Там, в родном мире Даниила Марковича.

Как рассказывал Илларион, узнали они о перемещении благодаря Самарину, который прислал посыльного. Да и то, узнали в последний момент. Что успели, собрали, и рванули на Васильевский остров. Поэтому только в родном мире Ирмер Даниил Маркович был богатый князь, а в этом стал простым бедным аристократом. Причем не он один.

Вообще, с этим перемещением вышла забавная вещь. Как я понял из рассказов Иллариона, дела в Империи шли – не сказать чтобы замечательно.

Не проходило недели, чтобы не случился новый Разлом. Причем больше няшных телепузиков вроде Пал Палыча он не приносил. А рождал исключительно разных смертоносных существ, ликвидация которых несла больше затрат, чем пользы.

В народе зрели усталость и недовольство. Помимо постоянных нападений, люди сетовали на отсталость в реформах. Хотя тут я императора понимал. Зачем менять то, что и так работает? Только хуже делать. Восстаний тут практически быть не может.