Временщик. Книга четвертая

Им я в последнее время доверяю все меньше. Грядет нечто невероятное и страшное. Оно назревает давно и неотвратимо. И придет именно оттуда – с самого центрального мира из всех, главной обители Вратарей.

Однако не забывай о самом важном – хорулах. Я был очень удивлен, когда узнал правду о них. И знаю, что хорулы ждут тебя. Но путь к ним ты должен найти сам. Надеюсь, это произойдет только тогда, когда ты, Сергей, будешь к этому готов. Иначе моя жертва и жертва многих будет напрасна.

Кефал по прозвищу Охотник».

Чернила с последними строчками, где осталось настоящее имя наставника, расплылось грязными кляксами.

Слезы текли против моей воли и падали на письмо Охотника, умершего ради меня и высшей цели, к достижению которой я приближался крохотными шажочками, оставляя после себя выжженную землю.

Моя компашка тихо сидела на кухне, бесцеремонно свалив лут с убитого корла на пол. Залеченный Троуг молча допивал забытое мной пиво, Рис приютилась на табурете, подобно бедному родственнику, и ничего не делала, а Лапоть аккуратно, чтобы не звякать стеклом, собирал пустые бутылки.

Они замерли, словно мышки за стеной, почуявшие кота. И что интереснее всего, когда услышали шаги, то встревоженно повернули головы. И был в их взглядах испуг, что ли…

– Как ты? – точно смущаясь своего вопроса, спросила Рис.

– Нормально. Телефон мой никто не видел?

– Вот он, – девушка протянула мне телефон. – Ты сам попросил ответить Юле. Так и получилось.

Я взял мобильник и зашел в мессенджер, через который обычно переписывался с девушкой.

Забавно, но за последние несколько дней наше общение не прерывалось. Никаких сюсюканий и «люблю-трамвай-куплю», но вполне теплые разговоры. На все чтение ушло минут двадцать, после чего я удивленно посмотрел на Рис.

– Я типа в командировке, а ты все это время за меня эсэмэсилась?

– Ну ты же сам был не в состоянии этим заниматься. Исчезни надолго – начались бы вопросы. Я сказала, что связь ужасная, ничего не слышно. А вот интернет есть.

– И она поверила?

– Поверила.

Тем более после того ужина с ней и твоими родителями поработал один Видящий. Так она пару дней вообще о тебе почти не вспоминала. Родители тоже. Один звонок от матери, взял Троуг, сказал, что простыл.

Я повертел телефон в руках, поджав губы. Учитывая поведение Рис за ужином, не представляю, что она испытывала, когда отвечала Юльке. И ведь за все время общения не отпустила ни одной колкости – я читал. Даже как-то все подходящие слова из головы вылетели.