Верравия. Сумеречный пет

Теперь жди, придурок, десять лет, пока автоматические замки не откроются. Если доживешь.

– Захар, Гриша, сейчас не время грызть друг другу глотки, – прервал их спокойный голос жилистого старика, сидящего во главе стола. – Пашенька, новостей про этого Кирилла нет?

– Пока нет, – ответил «Еж». – Все шерстим, Михаил Геннадьевич.

– Шерстите, шерстите. Авось, что и выгорит. Хотя и «Миротворцы» тоже молчат.

– У тебя там свой человечек? – наклонился вперед на тревожно затрещавшем кожаном кресле толстый, с редкими волосами, причесанными набок, старик.

– Есть, Эльдар, конечно, есть. Не могу же пустить все на самотек.

– Может, этих «Миротворцев» завалить? – добродушно предложил пожилой бугай.

– Дима, давай всю столицу завалим тогда. Ты читал сводку о новом альянсе?

– Читал, конечно. Но сам знаешь, отруби змее голову…

Павел напрягся: неужели и правда опять на мокрое подпишут? Само собой, не ему лично, начальнику службы безопасности. руки марать, но все равно неприятно.

Не из-за человеколюбия – Еж давно перестал чувствовать по отношению к окружающим какие-либо эмоции. Просто придется опять со стороны кого-то нанимать. В своих пацанах Павел хоть и был уверен, но привлекать их к зачисткам не любил. Только если время сильно поджимало.

– Дима, боюсь, там такой Змей Горыныч вырос, что даже не о трех головах, – вкрадчиво поделился Михаил Геннадьевич. – Прощелкали мы момент. Надо было жестче действовать, намного жестче.

Он вообще был весь такой спокойный, рассудительный, увидишь на улице одного – не дед, а божий одуванчик. Однако Павел знал, насколько обманчиво это впечатление. При желании любому яйца на кулак намотает.

– Так давай…

– Поздно, уже поздно. Теперь нам придется взвешивать каждый шаг, каждое действие.

– Но мы же до сих пор владеем информацией, – вмешался Григорий Иосифович. – У нас есть лазер. У нас есть лояльные кланы. Еще часть мы можем просто купить.

– И мы все это сделаем, – кивнул Геннадьевич. – В свое время. Но четыре объекта прошли через лазер – и половина из них… умерли. А те, кто остался, не подчиняются. Представляете, что будет, если информация просочится в СМИ?

– Все из-за этого молокососа, – скривился Захар.

– В том числе. Поэтому нам надо подумать, как максимально усложнить ему жизнь, понимаете? Э… Пашенька, скажи Верочке, чтобы чайку нам заварила. С бергамотом и мелиссой.