Верравия. Сумеречный пет

Барбадух довольно улыбался, а воины Эу тихо переругивались с вновь прибывшими.

Самое удивительное другое: при всех своих стараниях Ветрогон не раскрыл засаду. То есть он делал все от него зависящее, но, по всей видимости, в штабе мятежников были парни, среди которых Барбадух мог отличаться исключительным умом и сообразительностью. Потому что минуты через две после пополнения нашего тайного войска десятью гно и одним десятником с громко урчащим животом по главной улице пошла колонна вооруженных невысокликов.

Подозрения Эу о причастности одного из тысячников оказались не такими уж беспочвенными – основу ударной силы составляли хорошо вооруженные солдаты армии Дриина. Среди них, подобно кускам щепы в быстрых водах горной речки, встречались немногочисленные горожане.

– Приготовиться! – Прыг-скок подняла руку, и все замолчали. Даже громкий живот Барбадуха унял свои низменные позывы и ждал приказа к атаке, видимо, чтобы заурчать с новой силой.

Когда последние капли бурой гномьей жижи протекли по улице, рука Эу упала вниз.

Сотница сама вырвалась вперед, оправдывая свою фамилию, и тремя огромными прыжками оказалась у поворота. Одним лишь жестом она остановила рвущуюся в бой братию и стала ждать. Я, хоть и снял лук с плеча, особо воевать не собирался. Так, для виду пару стрел пущу, и все.

Наконец Эу повернулась к своим, поднесла палец к губам и махнула в сторону повстанцев. Три десятка крадущихся гно и человек-лучник позади стали пробираться вперед. Постепенно к нам присоединялись все новые и новые воины, выползая из домов или скидывая с себя нищенское отребье.

К моменту, когда нас обнаружили, в хвосте мятежников собралось уже более шестидесяти гно.

Рог повстанцев затрубил тревожно-скрипучим плачущим призывом, но его перебил громкий протяжный гул – это Эу приложилась к своей причудливой валторне. Задрожали стены от раскатившегося крика воинов, заходила ходуном мостовая от сотен топающих ног, дрогнули от лязга и стального звона своды горы, теряющиеся в темноте и с укором глядящие на всеобщую свалку.

Застрекотала на башне, отплевываясь смертельными дротиками, баллиста. Я с удивлением смотрел на ленту с прикрепленными к ней снарядами. Глостер, мать твою, ты же средневековый пулемет сделал! Я не мог разобрать снизу, как было точно устроено орудие – от него шел пар, а вокруг суетились гно. Баллиста представляла собой огромную махину с горизонтальными лотками и с дротиками по бокам.