Верравия. Сумеречный пет

Лицо его было забрызгано багровыми подсохшими каплями, а наконечник алебарды потерял свой стальной блеск. Перед двумя защитниками раскинулась стена из трупов. Около пятнадцати нападавших нашли здесь свое последнее пристанище.

Я аккуратно обошел Илти и Грагла, даже не задумываясь, кто из них лежит на каменном полу с безжизненным взглядом, и добрался до знакомой залы. Здесь сохранились те же величие и порядок, которые были ранее, будто не произошло кровавой бойни снаружи. Все та же троица тысячников и несколько встревоженный Дриин на троне.

По мечу в его руке, острие которого было направлено в пол, я понял, что король готовился к отпору.

Со мной вошли Эу и Райаг. Последний представлял собой жилистого, я бы сказал даже, худого гно с живыми мальчишескими глазами. Барбадух во дворец не пошел: несмотря на всеобщую суматоху, правило нахождения во дворце воинов рангом не ниже сотника все еще действовало.

– Рассказывай, – слегка охрипшим и взволнованным голосом приказал Дриин.

Пришлось повторить все то же самое, что я написал в письме Эу – о разговоре, подслушанном в нижнем квартале Бампаса, и о диалоге незнакомца с Глостером.

Во время своего повестовования я поглядывал на щербатого тысячника, пытаясь отследить его реакцию. Брухто держался на удивление спокойно, словно речь шла не о нем. Ладно, попробуем чуть подлить масла в огонь и понагнетать обстановку.

– И еще кое-что, Ваше Величество. Я знаю имя тысячника, который замешан в мятеже.

Вот теперь замерли все, ловя каждое мое слово.

– Этот гно давно готовил заговор. Плел интриги среди ваших солдат, желая только одного – занять ваше место.

А вот тут случилось непредвиденное. Незнакомый мне тысячник ловко выудил меч и уже почти бросился на Дриина, но путь ему преградил щербатый. Хрясь – клинок вошел в бок Брухто Свистуна, однако второй удар нападавшему сделать не удалось. Эу в невероятном прыжке приземлилась рядом, приложив рукоятью тысячника по голове. Тот мгновенно обмяк и распластался на каменном полу. Блин, неудобно как-то получилось.

– Эу, беги за лекарем, – приказал Дриин.

Я собрался было спросить, как эскулап попадет во дворец, если никому, кроме сотников, заходить нельзя, но прикусил язык. Вовремя заткнуть рот – самое великое из умений.

– Брухто, как ты? – спросил король.

– Ничего, Ваше Величество. Разве это рана? Мертвяки сильнее бьют, – он перевел взгляд на предателя и покачал головой. – Никогда бы на Тайдблби не подумал. Он же тысячником раньше меня стал.