Петербургская баллада (сборник)

– Присаживайтесь, Геннадий Борисович, – засуетилась Таня, приглашая оробевшего от подобной напористости старичка за огромный письменный стол, – вот так… сюда мы пару книжек потолще бросим, для солидности… Сюда – бумаги… Вам удобно? Расслабьтесь, постарайтесь вести себя естественно. Позвольте, я вам микрофончик закреплю… Вот так… У оператора все готово?

– Ракурс хороший, – пробасил Олег, прицеливаясь из укрепленной на треноге камеры в съежившегося за столом старика, – Люмьер отдыхает.

«Ай да Олежка, – подумал Руслан, – не только братья Люмьер – Станиславский с Товстоноговым плакали бы от умиления, наблюдая твою игру.

Давай, родимый, давай в том же духе!»

– Сергей Викторович, – обратилась к Руслану Таня, – мы готовы. Можно начинать?

– Начинайте, – разрешил Руслан и вышел в коридор.

Было тихо и безлюдно, лишь в одном из дальних кабинетов чуть слышно стрекотала старомодная печатная машинка. Руслан не торопясь прошел взад-вперед по длинному коридору. Небогато живут наши собиратели марок, подумал он, хотя чему удивляться: организация на общественных началах, с номинальными функциями и символическим бюджетом.

Может быть, изредка помогает какой-нибудь зарубежный фонд. А ведь миллионеров объединяет, если вдуматься. Уж несколько десятков обладателей уникальных марок в Питере наберется.

Может, это для нас и к лучшему? До банкиров и олигархов всяких еще дотянуться надо, охрану миновать да сигнализации всякие. А здесь все как на ладони… Права была умница Скарлетт: в карман к беднякам залезать куда проще и безопасней.

Когда он вернулся в кабинет, Таня уже успела изрядно «разогреть» говорливого старика.

– …необходимо решать кардинально, – горячился Аверьянов, – я бы даже сказал, что нужна настоящая революция в законах, затрагивающих филателию. Да-да, я ничуть не преувеличиваю. Посудите сами: где у нас можно купить или продать старые марки? Практически негде. Торговать можно только новыми, а старые, коим более пятидесяти лет, благодаря приказу Ельцина считаются уже антиквариатом.

Антиквариат же ввозить в страну еще можно, а вывозить – увы! Во всем цивилизованном мире существует рынок антиквариата, проводятся аукционы, а у нас? Да и много ли коллекционеров будут покупать лицензию на торговлю антиквариатом ради одного-двух альбомов? Что получается? Нонсенс. Практически филателия в России есть, а юридически – нет. Реальную стоимость марки может определить только аукцион. Да-да, не эксперт-оценщик, а именно аукцион. Где у нас аукционы? Нет.