Вся наша жизнь

Хоть и выжигали постоянно лес, хоть и вырубали кустарник, а все же от опушки до ворот – только-только стрелой не достать. Близко лес. Близко опасность. Потому и в напряжении всегда караульные. Потому и идут, как на смерть каждый раз, те, чья очередь караулить снаружи.

Шум неподалеку, шаги, веселый шепот в амбразуру:

– Наши, все! И с добычей какой-то! Тащат с собой чего-то!

– Приготовились! – дал отмашку Старый. – Начали!

Двое сдвинули засов, тут же подперев рычагами створки ворот. Потом потихоньку стали отпускать.

Стрелки приникли к ложам арбалетов, не спуская глаз с темноты, царящей вокруг, целя прямо, в сторону леса, а те, что у ворот, чуть вкось, вперекрест по площадке перед воротами.

Старый шагнул чуть в сторону, освобождая место двум мечникам, позвал:

– Петро?

– Я тут! – откликнулся тот снаружи.

– Порядок знаешь. Ты – последний. Ну, начали?

– Первый! – крикнул Петр.

– Первый! – повторили стрелки у амбразур. Чуть шевельнулась одна створка ворот, в узкую щель с трудом протиснулась темная фигура.

Двое тут же отвели его, придерживая за руки и держа мечи наизготовку, упертыми в его бока, в дальний угол, к фонарю, повернутому к стене, чтобы не слепить стрелков.

– Есть первый! – крикнули из угла. И уже бегом вернулись к воротам втроем и встали в строй, стоящий напротив ворот, а крайние двое встали на их место.

– Второй! – крикнул Петр. Процедура проверки повторилась. Когда на площадке у ворот, по подсчетам Старого, осталось всего трое из первого отряда, Петр негромко сказал в амбразуру:

– А теперь, Старый, ворота открывай пошире.

Мы тебе сюрприз несем.

– Сюрприз, говоришь? – хмыкнул тот, окидывая взглядом готовых к бою бойцов, прикидывая в уме, что и наружные караульные сейчас смотрят за стоящими у ворот. – Ну, давай, тащи свой сюрприз…

Ворота распахнулись на краткий миг, почти тут же закрывшись с лязгом. И сразу лег на место огромный засов, и сразу подперли створки крепкие стальные рычаги, которые сами по себе были оружием в умелых и сильных руках.

Но за это краткое мгновение внутрь проскочили последние трое, волоком таща за собой какой-то тюк.

Мечники тут же окружили вошедших, растянули за руки, блеснули фонарем в улыбающиеся лица: свои, свои!

– Ну, и что, что это такое? – тоже улыбаясь, с облегченным выдохом спросил Старый. – Вот это – сюрприз, что ли? Что, а?

– Ага, – так же с широкой улыбкой ответил Петр. – Он самый, сюрприз и есть.