Красный город. Певец-2

Анн досадовал, что поддался мгновенной вспышке гнева. Не тому учил его Фланк, совершенно не тому… Однако мог ли настоящий кавалер стерпеть подобное оскорбление? Род Эллингтона не принадлежал к захудалым…

Мёрд, записной скандалист, рассчитывал разделаться с противником за пару минут. Он нанёс сильнейший удар прямо по шпаге Анна, желая ошеломить того. Затем исполнил обманное движение и оказался сбоку. Следующий выпад непременно должен был достичь цели. Клинок блеснул, устремившись к плечу юноши, и… ушёл в пустоту.

Если бы Анн не был столь напряжён и взволнован, он бы легко смог воспользоваться промашкой опытного дуэлянта. А так он всего лишь отмахнулся от Мёрда, будто веткой от назойливой мухи, – и острый клинок едва не рассёк тому лицо.

Озадаченный Мёрд отскочил, принимая защитную стойку.

Пока он размышлял, в чём дело, Анн сам напал на него. Атака была скромна, потому что юноша не знал, как выйти из создавшейся ситуации. Быть убитым ему, разумеется, не хотелось, однако и убивать кого-то в первый же день пребывания в Примейоне представлялось дурной идеей.

К тому же Анн быстро понял, что не случайно с его противником старались не связываться.

Мёрд, раздосадованный затягивавшимся поединком, с каждой минутой становился сосредоточеннее. Если в начале он намеревался только ранить этого новичка, уложить его на пару недель в постель, раз и навсегда научив не поднимать голос на сильных мира сего, то теперь Мёрд отбросил мысли о милосердии. Юнец должен был почувствовать на собственной шкуре, как связываться с «ястребами».

Он теснил Анна, нападая то справа, то слева, пытаясь вскрыть его защиту с помощью самых изощрённых и коварных приёмов. Неискушённого противника действия Мёрда давно бы уже поставили в тупик, однако Анн каким-то чудом держался. Даже одежда его не пострадала, не была разрезана молниеносным движением стали.

Мёрд не мог предполагать, что Анн учился не у рядового наставника фехтования, а у самого мастера Кон-Тикута.

Анн раскрыл своё сознание, отдавшись на волю ощущений.

Шорох камушков под сапогами Мёрда лучше прочего говорил ему о нападении. Отблески света на листьях подсказывали о перемене позиции. Дуновение ветерка помогало чувствовать расстояние – до живой изгороди у края дорожки, до деревьев за спиной…

Движение шпаги Мёрда превратилось из молнии, едва уловимой человеческим глазом, в плавное и тягучее перетекание длинной серебристой линии – снизу вверх или слева направо, по кругу или прямо вперёд.