Клеймёный

Они напрочь забыли слова Карена Серое Ухо, произнесенные им в столичной тюрьме, о том, что вместе они сила, которую никто не сможет сломить. Расколовшиеся, державшиеся поодиночке они были обречены. И старожилы чувствовали эту слабость, они словно одичавшие, оголодавшие волки шли на запах свежей крови.

Держались только те, кто встали плечом к плечу рядом с графом Гривером Дыкриком. Те, кто поддержал чернокожего великана, оказались на коне. Они дрались отчаянно, прикрывая друг друга, и старики скалили зубы, кричали матом, но на рожон не лезли.

Они били хладнокровно, жестко и сильно.

Их было всего восемь человек, но они стоили целой армии. Илья оценил это и тут же понял, что он должен держаться рядом. Если он будет с ними, то сможет выжить в подземельях и выбраться на свет. В восьмерке все были новые лица, за исключением Бродника, Карена, Дыкрика и бывшего королевского банкира Ли Фореста. Он дрался отчаянно, словно всю жизнь только это и делал.

Противнику Давыдова надоела толкотня возле стенки, бессмысленное месилово кулаками воздуха.

Он рванул вперед и попытался ухватить Илью. Цель – заключить в стальные объятья, сжать так, что ребра превратятся в кашу, раздавить и уничтожить. Давыдов легко увернулся от смертельного захвата, оказался за спиной здоровяка, запрыгнул ему на спину и зацепил шею в двойной Нельсон.

Этот прием ему когда-то в детстве показал дядя, но сколько он его ни пытался применить в реальной драке, получалось плохо. Он все время боялся сломать шею противнику.

Но только не сейчас.

Илья давил на основание черепа здоровяка, вжимая голову в грудь. Здоровяк затрепыхался, пытаясь избавиться от паразита, присосавшегося к его телу. Он молотил руками, пробуя дотянуться за спину, но не получалось.

Илья сжался, словно пытался слиться с врагом. Удары попадали по нему, но теряли в полете всю силу. Здоровяк решил поменять тактику, развернулся и изо всех сил ударился спиной о стену. В глазах у Ильи потемнело, в грудной клетке что-то хрустнуло, но он не ослабил давления.

Здоровяк ударил еще раз и еще, но каждый удар был все слабее и слабее. Силы покидали здоровяка, а Илья все давил его голову вниз, и вот раздался жуткий хруст. Здоровяк обмяк, словно все его кости разом превратились в желе, и упал на бетонный пол бездыханным.

Он убил его. Убил первого в своей жизни человека. И пускай это был честный поединок, но это ничего не меняло. Он отнял чужую жизнь, взял на себя право – забрать невозвратимое.