Участковый. Ментовские байки. Повести и рассказы. Книга первая

 – Согласитесь со мной: нам всем на всё про всё не хватает только времени.

– Не знаю, не знаю, вам что, на восемь лет сокращают срок выдачи ордера, и он у вас в руках? Я заварю вам чая…

– Заваривайте. Впервые я попробовал чай – не поверите – в армии! Вырос-то в деревне, на коровьем молоке.

– Молоко коровье – хорошее здоровье. Пей, участковый, чай и по своей деревне не скучай! У нас с вами совершенно близкие позиции во всём!

– Совершенно с вами согласен. В другой раз я обязательно принесу с собой угощение!

– Пустяки, у меня большая пенсия.

– Жаль, что для вас нет не только медалей, но и премий.

Тут мне показалось, что она тайно вздохнула.

Далее за чаепитием я вновь завожу речь о «золотом» веке Екатерины Второй:

– Всего-то через десять дней, как воссела на российский престол, завязывает переписку с Европой!.. Да-да, всех троих философов она приглашает, поочередно, погостить, но Даламберу делает предложение обосноваться в России насовсем! И она готова выплачивать философу, если не изменяет память, десять тысяч рублей пенсиона в год!.

– Вы намекаете, что пенсия моя не так уж и велика? Но бесплатный сыр только в мышеловке. Вы забываете, что с пенсией она предоставила Даламберу условие – продолжать составление знаменитой «Энциклопедии»!

– Да, но и с правом публикации в Петербурге! Это было воистину наградой!

– Вы полагаете, он не был её осведомителем? Слишком много сыра!

– А зачем она попросила философа обучать математике великого князя Павла Петровича? – продолжаю я.

– Да, но он ответил отказом, – парировала учительница истории.

– Да, но зато Дидро аналогичное предложение – посетить Россию – было сделано, и великий француз два года гостил в Петербурге!

– Не совсем, по просьбе Екатерины он редактировал уставы воспитательных учреждений, и, кажется, занимался составлением проекта народного образования.

– Вы восхитительны, Марья Петровна! Будь я Дидро, я бы восхвалял вас, как Екатерину! Помните, по возвращении на родину философ не переставал восхищаться ею! «Что за государыня! Что за необыкновенная женщина! Это душа Брута в образе Клеопатры!»

– Не мудрено, что узнав о его нужде в деньгах, она выкупила у него библиотеку за пятнадцать тысяч франков, но оставила библиотеку у него же дома, притом назначив его же хранителем книг с приличным жалованием.

– Вот почему я жалею, что о вас государство не заботится.

– Ну, перестаньте же… Главное, просвещение оставляет след.