Наследник Рода

Вероника прекрасно помнила, кто стоит за Купцовым, и что сулит безупречно выполненная работа; да и гнусные воспоминания о вечере в отеле «Гранд» вовсе не прибавляли желания встречаться с молодым бизнесменом.

Как это вообще с ней случилось? Никогда… никогда она не позволяла себе подобного. Репутация, достоинство, самоуважение… Куда все это делось в тот вечер? Невероятно! Хорошо, что не дошло до секса, а ведь она была готова и к этому; но провидение не допустило – хвала провидению!

Вероника старалась забыть тот день, который начался черти как и так же закончился.

Весь месяц она трудилась, как одержимая, устремив мысли и усилия только в одном направлении, тем самым лишив прошлое возможности хозяйничать в своей голове. Но человек – не машина, и время от времени несговорчивая совесть изыскивала момент для болезненного укора.

Сегодняшняя встреча с Маратом – неизбежность… Неизбежность мучительная и желанная одновременно. Завершение работы – билет в светлое будущее… Поменять бы кассира, который протягивает пропуск в рай, но можно все испортить.

Она старалась держать с Маратом дистанцию, побаиваясь перспективы нарваться на неприятный намек, повод для которого самолично предоставила тридцать дней назад. Это злило, это заставляло нервничать и защищаться от собственных – возможно, и необоснованных – опасений.

– Вероника, – Марат повернулся и заставил ее вздрогнуть. – Вы действительно лучшая…

Пустынина нервно улыбнулась и обняла руками плечи, будто на улице было прохладно; если пауза затянется, то она, скорее всего, задрожит на безжалостном июльском солнцепеке.

Марат отчего-то грустно вздохнул и продолжил:

– Я не художник – мой разум больше любит цифры и логику… Но то, что вы сделали, да еще в невероятный срок… Это… одним словом, гениально. Даже такой истукан, как я, понимает: красиво, изящно, тонко и… Вы отдали частичку своей души… Я благодарен.

Внутренняя дрожь унималась с каждым следующим словом.

Пустынина могла ожидать чего угодно, но такого… Так просто и так глубоко – поэт?!

Она посмотрела ему в лицо – уже без опаски и смущения.

– Вы правда так считаете?

Марат кивнул.

– Вы удивительная. Мне так жаль, что я не сумею отблагодарить вас подобающим образом, ведь есть вещи, которые сложно оценить деньгами. Но… я постараюсь, – и он посмотрел на дом так, будто любовался полотном Леонардо да Винчи.