Щитом и мечом

Махнёмся местами?

Не успеем, ибо на сцене появляется австриец.

Фон Оштайн, облачённый в камзол из чёрного бархата, величаво подплыл к Губанову и, доверительно взяв под локоть, потащил за собой. Так-так.

На несколько секунд, показавшихся мне годом, они исчезли из вида. Потом я догадался перевести взгляд на этаж выше, где находился кабинет графа, и обнаружил потерю.

Ничего криминального. Сидят себе мужики, для разминки распили стопочку (хорошо, три), а теперь душевно беседуют. Никто никому чертежей секретной подводной лодки не передаёт.

Просто два приятеля наслаждаются обществом друг друга.

И всё же гложет меня червячок сомнения. Неспроста они эти посиделки устроили. Жаль, ушей своих в доме австрийца нет. Всю прислугу граф из Австрии привёз, не доверяет русским.

Оно, конечно, правильно, но до чего усложняет нам жизнь! И никого из холуёв фон Оштайна на горяченьком поймать не удалось, а то бы быстро их раскрутили на «добровольное» сотрудничество.

Есть для таких случаев иная метода, но она подошла бы, будь фон Оштайн пруссаком или англичанином.

Австрийцы – союзники, переть на рожон нельзя. Засыплемся, так вони не оберёшься. И Ушаков потом так против шерсти погладит, что ссылку в Сибирь за милость посчитаешь. Но это так, лирика.

Расходились явно довольные друг другом. Знать бы, о чём разговор… Может, Губанов выдал парочку государственных тайн, а может, обсудил детали недавней игры: их с фон Оштайном неоднократно видели за одним карточным столом.

Брать или не брать? Презумпцию невиновности пока не придумали, но ломать жизнь невинного человека… простите, джентльмены, я пас!

– Петь, мой черёд! Ну сколько можно? – взмолился предок.

– На, держи. – Я передал трубу Ивану. – Тешься, дитя!

– Сам такой! – Он с жадностью стал рассматривать распудренных и разодетых красавиц. Те ходили, распустив павлиньи хвосты, жеманно улыбались и томно обмахивались веерами.

Я не преминул подкольнуть предка:

– Смотри, глазки не поломай!

Иван лишь ухмыльнулся. У него к моим шуткам давний иммунитет.

Дождавшись конца мероприятия, отправились по домам спать.

На следующий день выяснилась официальная причина, по которой Губанов появился в столице. У него росла дочка, и помещик искал для неё гувернёра

.

– Вот и повод познакомиться поближе, – объявил я.

В тот момент эта мысль показалась мне на удивление удачной.

– А ты хоть знаешь, что от тебя потребуется? – улыбнулся Ваня.

– Неважно. Кого захотят, того и изображу.