Мы из Тайной канцелярии

Профессор не чурался даже откровенно бульварной литературы, той, которую стыдятся даже те, кто её пишет и издаёт.

Было лишь одно условие: профессор категорически не воспринимал текст с экрана даже самой продвинутой электронной читалки, хотя числил себя отнюдь не ретроградом.

Сегодня ему под руки попалась книга, купленная по случаю в каком-то книжном киоске: в аляповатой обложке, с аннотацией, явно не имевшей ни малейшего отношения к содержанию, напечатанная на серой газетной бумаге. Это были приключения очередного «попаданца», написанные незатейливо, с явными ляпами и незнанием исторической эпохи.

Шустрый герой уже успел «прописаться» в иной исторической реальности и, набрав команду верных ребят, вовсю занимался «прокачкой», как себя, так и собственного близкого окружения.

И тут телефон начал проигрывать одну из композиций «Bad Boys Blue», поставленную в качестве рингтона.

Орлов осторожно взял трубку, настраиваясь на то, что столь поздний звонок вряд ли связан с хорошими известиями. Предчувствия его не обманули.

– Елисеев исчез из клиники? – с крайним недоумением повторил он только что услышанную невероятную новость. – Каким образом?

На другом конце линии кто-то путанно начал излагать несколько версий произошедшего, но ни одна из них не давала ответ на главный вопрос: куда исчезло практически бесчувственное тело Елисеева, сотрудника института, загадочным образом впавшего в коматозное состояние во время очередного экскурса в прошлое.

Весь жизненный опыт профессора кричал об одном: проблемы в лаборатории на том лишь начинаются. Жди проверок из Москвы. Скоропалительных и несправедливых.

Разговор закончился. Профессор обессиленно выпустил трубку из руки. Его взгляд снова опустился на обложку недочитанной книги. Голову посетила шальная мысль.

А что, если пропавший Елисеев тоже, подобно герою этого романа, угодил в прошлое?

Орлов невольно улыбнулся.

Он встал из-за стола и пошагал на кухню готовить себе кофе. О сне теперь не могло быть и речи.

* * *

Хозяйка соседского дома сама вышла Елисееву навстречу. Была она разбитной девахой-солдаткой лет двадцати пяти, и Иван, глядя на её плутовскую улыбку, пышные плечи и мясистый подбородок, понял, что на голове супруга этой фемины пышным цветом распускаются раскидистые рога.

Тем не менее, он учтиво поклонился.